Утро выдалось необычайно спокойным: никто не упрекал капитана в том, что он, как всегда, опоздал. Отдел уголовного розыска, к удивлению Ло Вэньчжоу, вел себя тише обычного. Некоторые сотрудники выглядели подавленными и скучающими взглядами рассматривали свои запястья, где находились невидимые браслеты соулмейтов. В этом мире у каждого с детства был такой браслет для соулмейтов: истинная пара должна взаимно прикоснуться к открытой кожи, и она будет излучать лёгкое тепло.

Но как так вышло, что два человека, которые прежде на дух друг друга не переносили и грызлись, как кошка с собакой, вдруг начали спать друг с другом? Или история о том, как страсть Ло Вэньчжоу внезапно за несколько месяцев превратилась в желание чего-то большего

Ло Вэньчжоу не ответил ни отказом, ни согласием. Уверенность Фэй Ду в этих отношениях взяла под ручки его менталку и дала по съёбам, освободив место для загонов.

Фэй Ду возвращается в особняк отца, где стены всё еще хранят эхо его детских кошмаров. В этом месте реальность истончается, уступая место всепоглощающему отчаянию. Однако у призраков прошлого нет шансов, когда на пороге появляется капитан Ло. Это столкновение двух миров: стерильной тишины склепа и живого, ворчливого тепла настоящего дома. О том, как рушатся стены, когда тебя наконец-то забирают домой.

Букет цветов — это отражение чьих-то чувств.

Фэй Ду годами жил с убеждением, что он - тупиковая ветвь, а его наследие - лишь тьма и холод отца. Но капитан Ло Вэньчжоу шаг за шагом разрушает эту ледяную тюрьму, доказывая: право на любовь и отцовство не прописано в ДНК. Это история о преодолении самого страшного страха и о том, как старые шрамы окончательно затягиваются под теплом крошечных ладоней.

Первый раз должен быть незабываемым, но Ло Вэньчжоу явно перестарался. Теперь Фэй Ду искренне возмущен своей временной нетрудоспособностью, а капитану приходится совмещать роль заботливой сиделки и объекта для язвительных нападок. О том, как важно вовремя подложить подушку под чью-то очень красивую и очень пострадавшую гордость.

Букет цветов, несъеденный ужин и нежные поцелуи в постели, это всё, что надо для счастья двух влюблённых в их особую дату.

История о том, как два великих мастера любят друг друга.

Рождество, шутливые диалоги и привкус имбирного печенья на губах – естественно, на чужих.

Один пластырь на шее, слишком довольный Фэй Ду и репутация капитана Ло, которая трещит по швам в отделе уголовного розыска.

Небольшая зарисовка к Новому (уже китайскому новому) году

Это сборник абсолютно бытовых зарисовок. Настолько простых и милых, что хрустят кристаликами сахара на зубах. Снова я пускаюсь в авантюру. Скоро осень, и пора запасаться теплыми историями.

Анатомия капитуляции: Что происходит в голове у человека, который вынужден признать свои чувства?

В квартире капитана Ло Вэньчжоу пахнет выдержанным вином, сандалом и домом - тем самым, который они с Фэй Ду строят по кирпичику из доверия и тишины. Никаких шумных банкетов и фальшивых улыбок Яньчэна. Только старый винил, ленивый джаз и танец, в котором не нужно слов.

Выражение лица Ло Вэньчжоу представляло собой удивительно редкое и презабавнейшее зрелище. Его взгляд, вновь и вновь возвращающийся к тексту подкинутой на стол валентинки, казалось, просто не знал, куда податься. Тао Жань, успевший прочесть пару строк через его плечо, покрылся такой густой краской, что вообще перестал походить на человека. Вероятно, это было самое бесстыдное, что он когда-либо видел за свои неполные восемнадцать лет.

— Отец Император? Он совершенно точно снизу!

У капитана Ло в жизни было два раздражителя: чёрный кот, который считал себя хозяином дома, и молодой президент Фэй, который считал себя хозяином сердца капитана. В День всех влюблённых они оба объединились, чтобы довести его до ручки. Наручники прилагаются.

После бурной ночи наступает вечер, который пугает Фэй Ду гораздо сильнее. Он умеет провоцировать страсть, но он совершенно беспомощен перед простой лаской. История о том, как капитан Ло приручал самого дикого и надломленного кота в своей жизни.

Фэй Ду любил пряный чай латте. Ло Вэньчжоу любил Фэй Ду.