Илья облокотился спиной о стену и сполз на пол. Положив руки на колени он начал плакать. И не из-за восьмого места. Нет, он рыдал из-за себя. Как Малинин винил себя в тот момент, он не винил никогда.

— Гуменник, ну вот скажи честно, – Даниэль таки не выдержал и решил прибегать к другому способу, поняв, что их война затягивается. — Я или Малинин?

Петя больше не вызывался на тренировки с Ильей, потому что так и должно быть, так правильно. Но почему тогда на душе так больно?

Илья внимательно смотрел за Петром, восхищаясь его утонченностью. Он вспомнил юниорский чемпионат мира. Как он точно также стоял и завороженно наблюдал за русским спортсменом. Уж слишком он хорош и изящен. Малинин вспомнил и свои эмоции от проката Пети. От каждого его проката, которые удалось лицезреть своими собственными глазами. Это были радость, восхищение, светлая зависть и гордость.

В тиктоке говорили о какой-то стратегии… Да что за бред? Единственной верной “стратегией” могут быть только старания на тренировках и полная концентрация на выступлении. Иначе нельзя.  Очередная шутка, наравне с короткой программой под “Я роняю запад”.

— Спасибо. — За что? — За то, что есть.

Илья ненавидит себя за кривые ноги, панику и ужасный прокат. Зато Илья любит Петю. Петя любит Илью даже сильнее. Алиса любит Аделию. Аделия любит Алису, но закрыть глаза на свои принципы не может. Пока не может.

Илья где-то крадет бельевую веревку и его любопытство и интерес приводят к лучшему.

Теплый Париж влюбляет в себя, а Илья сильнее влюбляется в Петю.

Они соперники на льду: русский нейтрал и американский чемпион. Но по ночам им снятся чужие жизни: Петр видит себя императором, а Илья — князем, погибшим сотни лет назад за свою любовь. Зеркала хранят тайну, лед помнит прошлое, а души не могут забыть друг друга. Смогут ли они вспомнить всё до того, как время снова их разлучит?

Твои пальцы ласково вьются в моих светлых волосах, пока я лежу у тебя на коленях, улыбаясь уголками губ, пока ты плачешь о потаенных грехах. Я не могу избавиться от тоскливой меланхолии, когда вспоминаю, что еще ты делал этими пальцами. Твой отец выпорет тебя розгами за эти непростительные грехи, пока в стенах храма будешь гнуть широкую спину, преклоняясь перед своим богом. Но разве говорил спаситель, что это твоя погибель? (Ангст с претензией на литературную ценность)

Петя решает, что будет забавно проверить, насколько хорошо Илья понимает русский язык и, как бы невзначай, в каждом с ним диалоге вставляет посреди фраз вымышленные слова. А Илья делает вид, что всё понимает и параллельно пытается всеми способами выяснить значения новых слов, не спрашивая напрямую.

– Никто ведь всё равно не узнает об этом, ведь так? – Риторически произнес он в пустоту, убрав телефон обратно на тумбочку. – О том, что сам Бог четверных дрочил на какого-то нейтрального фигуриста.

Петя сразу понимает, что их дорожки разойдутся, когда Илья очень серьезно сообщает ему о том, что Евгений относился к Татьяне с холодцом.

Откатав вместе последний сезон в карьере, каждый смог красиво завершить ее у себя на шоу, поблагодарив тренера и зрителей за постоянную поддержку на всем спортивном пути. Теперь, после того, как со спортом покончено, с учебой тоже, между ними двумя стоял выбор: как же им поступить. Стоило бы задуматься о семейной жизни, когда на нее наконец-то появилось время и желание.

— Хочешь, наконец, поговорить? Илья дёргается. Поговорить? Наверное, им правда стоило поговорить, не просто так же они встретились. Но о чём? О провале Ильи, об успехе Пети? О восьмом и шестом местах? О том, что, фактически, Илья никогда не выигрывал у Пети? Или о том, что всё-таки отвлекало от олимпиады, что пожирало их заживо изнутри — об их до невозможности похожих маленьких метках на ключицах?

А последняя публикация вообще не имеет никакого смысла. Или Илье только так кажется, потому что на часах уже четыре утра, а глаза начало жечь после ночи скроллинга. Темно. Петя стоит на каком-то мосту в одних плавках. Готовится прыгать. // или про случайный лайк и встречу на отборочных в пекине

Думать чем?

Повисла тишина, пока они снова осматривали россиян, портя настроение одним «милым» поведением между ними. - Мне это не нравится. Поможешь? - Тогда и ты мне.

Илья Малинин пытается продумать всё. Каждый шаг, который приведёт его к победе. В итоге он изучает талантливого русского фигуриста, который пока является его главным соперником. Но сможет ли он остаться равнодушным и сохранить исключительно профессиональный интерес? Возможно, ему придётся остаться частью объекта своего изучения, утонуть с головой, не в силах от этого отказаться.