Думать чем?

Петя остался стоять у стойки, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он поднес пальцы к тому месту на скуле, которого касался Илья. Кожа все еще хранила тепло. Показалось, — сказал он себе. — Мы просто оба выпили. Он просто открытый, он со всеми такой. Но где-то глубоко внутри, под слоем спокойствия и самоконтроля, гаденький голос шептал: нет, не со всеми. Только с тобой.

Обычный приезд на Олимпиаду приподнес не только дух соперничества, но и поощрительный приз - любовь (но какую?)

Илья пялится на страницу Гуменника две ночи подряд, а потом сдается и пишет комментарий: «Твой риттбергер лучше моего, признаю».

Как случайно брошенные отношения могут перерасти в клубок проблем? Очень просто, когда «снять напряжение» стало значить куда больше чем обычная ночь вместе. Любить — иногда терпеть боль

Пока пресса раздувает слухи о "битве на льду", герои борются с давлением славы, культурными барьерами и своими демонами, находя утешение в объятиях друг друга. Сможет ли их любовь пережить расстояние и скандалы, или Олимпиада станет лишь началом вечной истории на грани льда и пламени?

После проваленной произвольной Илья Малинин просыпается с ощущением, что вместе с прокатом потерял шанс выйти за пределы привычного образа. Новость о срочном вылете в Фэрфакс звучит как стремление поставить точку в олимпийской истории. Он не готов согласиться с этим. Не сумев открыться на льду в соревновании, Илья ищет возможность сделать это иначе — и находит понимание в Петре Гуменнике, который в Милане ведет свою, менее заметную, но не менее трудную борьбу.

От поездки в Л.А. с глупым признанием в любви до реального экзистенциального кризиса на фоне поражения. Является цельной историей в рамках правил. (сейчас выходят новые главы)

«Да нет никаких мыслей во время проката! Нет их и всё! Ни о чем я не думал!», - вот, что хотелось кричать Илье, когда он читал все эти бесконечные заголовки англоязычных изданий.

Он не пытался найти Малинина, после его неудавшегося проката, не пытался утешить его, не пытался дать знать, что ему не все равно на павшего чемпиона. Он лишь хотел сбежать, заглушить в себе обиду, не за себя, за Илью. Тгк https://t.me/dyalityfic

Теплый Париж влюбляет в себя, а Илья сильнее влюбляется в Петю.

Илья привел Гуменника к себе домой гладить кошек. Правда гладят теперь не кошек, а самого Гуменника, о чем Петя совершенно точно не жалеет.

Илья ненавидит себя за кривые ноги, панику и ужасный прокат. Зато Илья любит Петю. Петя любит Илью даже сильнее. Алиса любит Аделию. Аделия любит Алису, но закрыть глаза на свои принципы не может. Пока не может.

Понял ли он, что упал? Нет, он вообще ничего не понял.

— Ты слышал. Отпусти сегодняшний день, забудь прокат. Просто отдай мне контроль. На сегодня. На эту ночь. Позволь мне решать. Позволь мне вести.

Опьянение, слезы, а затем успокаивающая боль. Обычный кухонный нож из номера гостиницы, за который он заплатил наличными, чтобы не оставлять следов, казался сейчас самым верным решением и расплатой за слабохарактерность. Илья не хотел умирать. Он просто хотел, чтобы боль снаружи совпадала с той, что жгла внутри.

— Мы с ним и правда хорошо общаемся, но не более. Я понимаю и признаю, что Пётр мастер своего дела и мне интересно наблюдать за его тренировками. В конце концов мы — соперники, этого не стоит забывать.

Сборная лишила его медали. Выкачала из него все силы. Но Петра Гуменника он собирается забрать себе. И неважно, что в Олимпийской деревне закончились презервативы.

А что если Илья Малинин начал давить себя своими мыслями задолго до самой Олимпиады? Что если он понимал, что Петра занизят все равно? Это история, что было до Олимпиады и после.

Илья Малинин знает о себе всё: знает, что хорошо прыгает, знает, как вести себя на публике, знает, как разговаривать с людьми. Он никогда не теряется. Никогда не краснеет. Никогда не забывает слова на двух языках одновременно. До Петра Гуменника.