Кот смотрит на него умными, какими-то совсем уж человеческими глазами – и яростно шипит. Игнорируя свои разодранные в кровь предплечья – Нил шипит в ответ. И наслаждается тем, как шерстяной засранец ошарашенно замирает. Кажется, они находят общий язык.

– Я ненавижу тебя, – если бы в Ниле была хоть капля здравого смысла – услышанное его задело бы. Вместо этого он лишь начинает сиять, как гребаное солнце. Эндрю раздражен.

У Эндрю – горячие ладони и кусок льда за ребрами. У Нила – холодные пальцы и сжигающее солнце вместо сердца. Если бы Эндрю верил в подобную чушь, может, назвал бы их встречу судьбой. На деле он назовет Нила опасностью, которая его прикончит. Или его спасет.

Нормальные истории начинаются с того, как главный герой выжил – история Рона начинает с того, как он умер. Может, это потому, что никакой из него не главный герой? В любом случае, он на это не подписывался. Снова и снова умирать в попытках спасти прыгающего с Астрономической башни Малфоя? Точно не мечта всей жизни. Но равнодушно уйти он тоже не может. Почему его жизнь стала этим?!

Ну и что еще мог сделать Ники, когда заметил, что Эндрю улыбается сексуальному парню, готовящему ему кофе? Не вмешиваться? Не приплетать к этому всех Лисов? Как будто вы его совсем не знаете.

Все ожидали, что поражение Монарха станет моментом триумфа. Никто не ожидал, что Габриэль Агрест, сведенный с ума камнями чудес, будет кричать и убеждать весь Париж в одном: его сын, Адриан Агрест, - один из его сентимонстров. И теперь Адриан пропал. Никто не может найти его: ни супергерои, ни даже самые близкие друзья. Но Маринетт, Нино и Алья не собираются так просто сдаваться. Они найдут его, чего бы им это ни стоило. Но, черт возьми, неужели Коту Нуару так сложно протянуть руку помощи?

Легко покорять выдуманные миры, пока ты сидишь на диване. Но что, если реальность окажется сложнее? ​Тебе придется выживать там, где знание сюжета не заменяет знание языка, а любовь к персонажам не гарантирует, что вы станете друзьями. НЕ станешь ли ты изгоем в месте, о котором так мечтала? Изменится ли твой взгляд на тех, кто из букв превратился в живых людей? Ложь во спасение или нереальная правда? Нет времени выбирать, потому что время утекает сквозь пальцы.

Оглядываясь назад, Нил должен был понимать, что это плохая идея. — Прости, ты не мог бы повторить? — Я пригласил тебя на свидание. Эндрю Миньярд продолжал стоять около стола, без стеснения разглядывая лицо Нила. — Ты проиграл спор? — Нил звучал совершенно спокойно, но это заставило что-то вспыхнуть в глазах Эндрю. //AU, в которой Эндрю Миньярд действительно запал на новенького и хотел сходить с ним на свидание, но Нил слишком привык к подобным шуткам.

Нил Джостен находится в бегах, когда знакомится в поезде с Эндрю — тем самым Эндрю, что крутится рядом с Кевином Дэем последние несколько лет. Интерес перевешивает здравый смысл, так что, вместо того, чтобы сойти на ближайшей же станции ради собственной безопасности, Нил решает сыграть в искренность и прожить эти сутки так, будто завтра не наступит. Преследователи настигают его быстрее, чем поезд успевает пересечь границы Калифорнии.

Когда Нил Джостен сбегает от своего личного телохранителя, то совершенно не ожидает, что вдруг встретит у кофейни старого знакомого из своего школьного прошлого. Эндрю Миньярд хорош, Эндрю Миньярд привлекателен, Эндрю Миньярд даже помогает ему уйти от преследования — конечно, Нилу совершенно не хочется с ним расставаться. Особенно в этот дурацкий день Святого Валентина.

Бар «Лисья нора» — это фронт мафиозной империи Мориямы и последнее пристанище для отбросов. Нил Джостен, альфа на побегушках, получает новое задание: не высовываться и делать свою работу. Эндрю Миньярд, омега-бармен, принадлежит жестокому альфе Дрейку и давно смирился со своей участью. Их пути пересекаются в дымном подпольном мире, где доверие стоит дороже золота, а любая слабость смертельна. Чтобы выжить, им придётся заключить сделку: притворные отношения, которые быстро перестали быть таковыми

Одно столкновение в столовой — и Эндрю погряз в Нём снова. Снова мониторинг соцсетей, снова разговоры с Би, снова сдерживание желаний, снова самозапрет на приближение. Но в этот раз всё куда хуже. Он — Нил Джостен — кажется, хочет узнать его в ответ. Эндрю отказывается верить в это.

Нил находится в коме в течение девяти месяцев после встречи со своим отцом. Лисы теряют надежду, сея сомнения и в Эндрю. Безрадостный – единственное описание Эндрю, находящегося на грани того, чтобы снова уйти в апатию. Поэтому он спрашивает и надеется, что Нил услышит: «мне остаться, да или нет?»

— Дорогой? — кричит Эндрю, все еще вне поля зрения. За исключением некоторых очень редких, очень мягких моментов, Эндрю использует ласкательные имена только как сарказм. — Да, любимый, — отвечает Нил тем же, слегка насмешливым тоном. — Как думаешь, насколько сильно ты можешь напугать целую кучу консервативных гомофобов? Зачем профессиональный актер в качестве жениха, если им не запугаешь дальних (и близких) родственников?

Команда похитителей-любителей крадут сына сенатора, чтобы попросить выкуп за него. Сын сенатора не хочет возвращаться. - — Это мягкие наручники? — Нил потянул запястья и поморщился, когда они потерлись о его раны, недавно нанесенные Лолой. — Они от Ники. — Лис Семь! Используй кодовые имена! — Прости, никогда раньше не похищала и не просила за кого-то выкуп. — Меня похитили? — А что по твоему здесь происходит?

— У меня появилась просто лучшая идея! — объявил Ники, а Элисон, насторожившись, перестала разбирать чемодан, и посмотрела, как тот сидит на одном из насыпных кресел, — Ты не представляешь, что я только что услышал от новобранцев! И ты согласишься с тем, что я гениален, когда я тебе всё расскажу.

Элисон сказала кое-что об Эндрю. Что-то абсурдное. Что-то невозможное. И теперь эта мысль не даёт Нилу покоя, потому что, как ни крути, она — чистая правда. А с правдой, особенно о Миньярде, можно сделать только одно — принести её ему и посмотреть, что будет. История о том, как заметить самую неочевидную деталь и сделать её частью своих правил.

Когда Ледибаг узнала, что сожженным в пламени «Катаклизма» Бражником являлся Габриель Агрест, она могла думать только об Адриане. Когда она просила Нуара не разглашать личность погибшего врага, чтобы любимому хотя бы не пришлось жить с клеймом сына Бражника, Маринетт и предположить не могла, что глупый Кот возьмет роль злодея на себя. И что без него она будет так сильно **скучать**.

Даже Алья, всегда мечтавшая свести Маринетт и Адриана, не одобряла, каким образом начались их отношения. «У тебя совершенно нет гордости», — говорила она, и Маринетт соглашалась, прекрасно понимая, что подруга права. Но о какой гордости может идти речь, если на кону стоит возможность быть рядом с любимым? Пусть и осознавая, что его сердце навсегда отдано другой.

Однажды, Бетси дала Эндрю совет, от которого он стал воспринимать всё совершенно по-другому.