Се Лянь несчастен.

Свет всё ещё не полностью разпознается его глазами, но ему кажется, что он помнит что-то, кажется, цвета. Вокруг него много красок, и он различает белый, чёрный и многое другое. Это потрясающий всплеск жизни на новом холсте там, где уже много веков не было никакого холста. Это самое прекрасное, что он когда-либо видел. Красный — Се Лянь наконец-то дает ему имя

Цзюнь У похищает Се Ляня из гроба, после чего держит его в своем Дворце как наложника. Се Ляню удается сбежать с помощью неизвестного союзника в Призрачный Город, где он живёт и работает под чужим именем, страдая от кошмаров и дергаясь от каждого резкого звука. Сможет ли Князь Демонов, обративший внимание на необычного новичка, понять, кто скрывается под маской и помочь тому, кто считает себя безвозвратно сломанным? Фанфик исследует тему восстановления после травмы.

Течение жизни богов, демонов и людей после грандиозной победы над Безликим Баем вернулась в прежнее русло. Но почему вдруг начала давать сбои Небесная Кара? И от кого древнейшие на земле божества столетиями тайно скрываются среди людей, демонов и небожителей. Но главное, чей артефакт, по легенде способный в мгновение ока уничтожить все три мира, случайно попадает к бывшему Повелителю Ветра? Да и случайно ли? Роман- постканон, разрушающий общепризнанные стереотипы характеров героев.

Хуа Чэн и Се Лянь уже давно в браке. Уточнение: в невероятно счастливом и ✨сладком✨ браке. И за это время они накопили множество вещей, хранящих в себе истории, воспоминания о приятных моментах и нежности, подтверждающей всю крепость и особенность их связи.

Лан Цяньцю решив посмотреть как гниёт его наставник спустя двести лет решает открыть гроб. Он замечает ужасную картину, но он также видит что человек в нём… ещё жив?

А что если советник Фан Синь выбрался из гроба в момент открытия Тунлу? А что если он попал на нее в разгар запечатывания горы? И встретил совсем недавно воскресшего Умина? А если я вам скажу, что гора запечатывается, закрывая в себе демона, его бога и всю беснующуюся на ней нечисть? И теперь им двоим придется уничтожить всех демонов и закрыть печь, чтобы выбраться оттуда…

- Ты придёшь ко мне. В этом мире не осталось никого, кроме меня, кто смог бы понять тебя по-настоящему. Безликий Бай хотел сломить Сяньлэ, заставить следовать за собой. Он никогда не думал, что, обнаружив в этих глазах пустоту, сможет испытать нечто, помимо ликования. А когда осознание, наконец, придёт, будет уже слишком поздно.

— Просто исчезни. — Исчезнуть? — в голосе прорезалась улыбка, словно демону и вправду стало весело. Это заставило юношу поднять на того вопросительный взгляд, — Нет, Ваше Высочество, нет.. ты будешь молить меня, чтобы я остался.

Се Ляню следует решить проблему, с которой сильно затянул.

Это очень странно — впервые за восемьсот лет проснуться и осознать, что ты больше не влюблён. Хуа Чэн ощутил привкус новой реальности на кончике языка ещё до того, как открыл глаза. Даже воздух казался иным: спёртым, странно пахнущим. Не открывая глаз, он проверил, всё ли в порядке с его прочими чувствами и мыслями, и не нашёл никаких отклонений. За исключением одного… Впервые за восемьсот лет он подумал о Се Ляне и ничего не почувствовал.

Се Лянь устал; он стар и слаб. Каждый раз в отсутствие Хуа Чэна он копает яму и держит её в секрете, потому что точно знает — Хуа Чэн поймёт, что это такое.

Цзюнь У уступает своей светлой стороне, потому что без Сяньлэ не видит своего настоящего. Своего будущего.

Гегемония веры — Это ООС мир с дарк Се Лянем, который пытается излечиться от своих травм и преследующих кошмаров прошлого. Сломленный он ищет возмездия за то, что ему довелось пережить, и решает использовать в своих целях Алое Бедствие, Хуа Чэна. Гордый, склонный к жестокости, но скрывающий это за добрыми улыбками принц прибывает в город призрак.

— Мы идеально подходим друг другу, Сяньлэ. Ты также порождён болью, запятнан ею, как и я. — сладострастный лепет льётся из чужих уст, — Как бы ты не пытался, как бы не бегал.. Ты не сможешь отвязаться от боли. Не сможешь чувствовать удовольствие без неё.

Тьма медленно приняла знакомую форму. Се Лянь прикрыл глаза, мнимо надеясь, что это лишь галлюцинация из-за высокой температуры. Пульс отдавал шумом в ушах, а смутный страх зарождался в груди, отбивая безумный ритм в голове, призывая к побегу. Только он не мог. По двум причинам. Первая: он болен. Тело ватное и заторможенное. Вторая: демон бы всё ровно не дал ему сбежать. Беспомощность неприятно кольнула где-то в районе груди.

— Хоть ты и победил меня, но не победил меня в себе. — продолжал Несущий Беду в Белых Одеяниях, — Меня тебе не хватает. — Бред! Уйди из моего сна! Оставь в покое, чёртов.. — слова подбирались с трудом. Ругательство застряло в горле, так и не посмев вырваться на волю. Се Лянь поджал губы и отвернулся. Безликий Бай посмеялся, а эхо от смеха врезалось в голову, томило, опьяняло. — Если бы ты хотел, меня тут даже не было. Признай, что ты хочешь видеть меня. Признай, что зависишь.

Путешествие в прошлое? Проверено. Падение царства? Неизбежно. Влюбленность в того, кого должен был убить?.. Ошибка, которая изменит всё. Сознание Се Ляня переносится в Уюн за месяцы до его гибели. Его задача — предотвратить рождение Безликого Бая. Его план был прост, пока он не встретил Принца — не будущего монстра, а живого человека, которому он даст клятву верности не как бог, а как любовник.

Роковой бросок костей оборачивается для Се Ляня попаданием в кошмар наяву. Замок оказывается зеркалом его души. А единственный обитатель — его собственное тёмное «Я» в облике Безликого Бая. Война с внешним врагом превращается в битву с внутренними демонами, и Се Лянь начинает проигрывать. Ведь как можно сбежать, если твой тюремщик — это ты сам?

— Ты же помнишь наш уговор? Я буду учить тебя, а ты внимать каждому моему слову. Так вот: для этого урока мне нужно, чтобы ты смотрел на себя, Сяньлэ. Ну же, открой глаза, посмотри, как ты красив. Мой хороший, прекрасный мальчик.