Чёртова Фадиме Кочари… Нужно же было ей на ночь сказать, что она пришла невестой в его дом. Теперь в голове не мысли — сплошная каша.

Когда Исо оказывается на грани жизни и смерти, Фадиме понимает, что страх потерять его сильнее любых правил и запретов. Его взгляд, его защита, его присутствие — всё, что она когда‑то считала само собой разумеющимся, теперь кажется драгоценным и ускользающим.

–Посмотри на меня, я вижу влюблённость в твоих глазах. Только не говори, что ты в меня влюбилась! — Даже если ты останешься единственным мужчиной в этом мире, я все равно не влюблюсь в тебя, Фуртуна. __________________________________________ История о любви и навязанной семьёй ненависти. О том, что у судьбы своеобразное чувство юмора — постоянно связывать любовью две враждующие деревни.

Несколько минут они лежали молча. Тишина была наполнена дыханием, слабым биением сердца, неозвученными словами. Он лежал на левом боку совсем близко, нависая над ней, а его рука покоилась над её головой, будто невольно оберегая. - Значит… дальше у нас по плану развод? - вдруг спросила Фадиме, не открывая глаз.

Исо и Фадиме на грани развода. С подачи Адиля они решают проверить, сможет ли их брак стать настоящим? Но многочисленные родственники не дают заскучать, а давно исчезнувшие - напоминают о себе и долге.

Предыстория событиям сериала ❝ Темнота не может разогнать темноту: на это способен только свет. Ненависть не может уничтожить ненависть: только любовь способна на это. Ненависть умножает ненависть, насилие умножает насилие, а грубость умножает грубость. ❞ Мартин Лютер Кинг

Когда вражда у вас в крови, но враги, оказывается, бывают не только плохие. Врага хочется спасти. Врага хочется уберечь от целого мира. Врага хочется обнять. Врага хочется коснуться. Врага хочется назвать любимым.

- Я весь вечер мечтал сорвать с тебя это платье, — сказал он с улыбкой, исследуя её нежную кожу.

История о том, как медленно, шаг за шагом, враги становятся друзьями, друзья — семьёй, а семья — единственным, ради чего хочется просыпаться по утрам.

Пока грубая бечевка стягивает запястья «дочери врага», внутри Исо разгорается пожар, в котором плавится его верность материнскому приказу. Так ли на самом деле он ненавидит Кочари, чтобы причинить боль Фадиме? Сцена, где желание угодить матери проигрывает странной, пугающей Исо искре влечения, зарождающейся в груди.

Фадиме смотрела на него через зеркало, и мысли вихрем кружились. Он тоже жертва этой войны, как и она — вынужденный играть роль в этой драме. Исо же боролся с собой: прикосновение к ней жгло, как огонь. “Она моя теперь,” — думал он, но не как трофей — как сокровище, которое он хочет защитить. Волны за окном переполнялись, но их собственный шторм только набирал силу.

Их брак был лишь вынужденной фикцией. Но когда дверь комнаты в доме Фуртуна закрылась, всем планам пришёл конец. Остались только они, тишина и невыносимое напряжение.

Если бы кто-то сказал ей утром, что к ночи она будет смеяться с Исо Фуртуна над дурацкими жестами, а потом пустит его в свою кровать... Она бы не поверила. Но вот оно как вышло. И, чёрт возьми, это было совсем не противно.

И всё же, почему именно «Фуртунчик» и «Маленькая мафия»? История о том, что было до похищения.

Их ненависть была испорчена жестокой нежностью, которой не должно существовать. Теперь их связь — это пугающая, хрупкая тайна, скрепленная молчанием и виной. Они оба сломлены и напуганы невозможной, запретной правдой, которую им предстоит отрицать, чтобы выжить.

— Исо, сынок, — заговорила Зарифе, в упор глядя на сына. — Ты когда в следующий раз решишь «спорить» с женой, ты хоть предупреждай. А то у бабушки, сердце слабое, а топот над головой такой, будто табун лошадей несётся. Я уж грешным делом подумала — неужто внук мой уже в путь отправился, так торопится на свет появиться? Исо густо покраснел, став цветом как спелый помидор. — Мама, ну хватит уже... — Хватит будет, когда я люльку качать буду! — отрезала Зарифе, довольно присаживаясь к столу.

— Добавь еще одну бусину, Исо, — тихо сказала она. Он замер, удивленно вскинув брови. — Еще одну? Но... — он оглянулся на столик, пытаясь сообразить, кого они забыли. — Чья она? Вместо ответа Фадиме взяла его широкую ладонь и медленно положила её себе на живот.

— Моя дорогая жена, думаю, что нам нужно снова отложить развод, — сказал он. Фадиме шмыгнула покрасневшим от слез носом, и проговорила с улыбкой: — Да, думаю надо. Но, мы все равно когда нибудь разведемся... — Конечно, у нас есть потенциал! — подтвердил он, кивнув.

Она заставила его молчать у могилы отца: «Говори здесь, когда эти земли примут нас». Земли приняли. Но не их любовь. Его.