Легче лёгкого, — повторял про себя Саске, стоя в тени старого дерева у заднего двора академии. Но почему тогда его колени предательски дрожали, а ладони сильно вспотели?

Она — призрак в собственном доме. Он — мужчина, который привык получать всё. Утахиме давно похоронили заживо — шрамом, позором и молчанием. Но призраки умеют думать. И ждать. Сатору Годжо не верит в случайности. И уж тем более — в совпадения. Он помнит девочку, которая не поклонилась. Она не помнит мальчика, которого задела. В этот раз никто не останется равнодушным. И если дом увядает — значит, что-то должно быть сожжено.

Вы никогда не пересчёте океан, пока не наберётесь мужества потерять берег из виду.

Утахимэ не вспоминала тех мужчин, с которыми когда-то проводила ночи. Она всегда выбирала кого-то не из её круга общения, потому что не хотела, чтобы кто-то знал нюансы её личной жизни. Ей казалось, что это - идеально выстроенная система. Вот только даже в неё смог пробраться вирус.

Утахимэ впервые за долго время чувствует, что выспалась. Это же самое чувствует Сатору, которого она обнаружила в своей постели утром. Точнее, она обнаружила себя в его постели утром.

Сатору устал от того, что в глазах всех женщин он - лишь богатый и статный мужчина, а в глазах магов - инструмент для защиты мира. Он набирает номер, который помнит наизусть, не знает для чего. Он зовёт её к себе в надежде, что она придёт. И Утахимэ приходит.

Утахиме удивленно уставилась в телефон. Он сбросил. Впервые на ее памяти он, а не она.

Брак Утахиме Иори и легата Сатору Годжо был идеальной сделкой: древняя кровь в обмен на богатство и стабильные поставки зерна. Ей отводилась роль прагматичной хозяйки огромного домуса, пока муж плетет политические интриги и ведет войны. Но у Сатору Годжо свои, представления о браке. Уезжая, он оставляет ей «свадебный подарок» — своего личного телохранителя, бывшего гладиатора Сугуру. Пока Рим плавится от жары, а в Сенате зреет заговор.

Хината пришла к нему как к знакомому шиноби, а встретила мужчину, которого совсем не знала.

Потому что она куноичи.

у этого наркотика не было названия, но был состав приготовления. Годжо подсаживал Утахиме на себя, точно на иглу.

Два года фиктивного брака. Два года ледяного молчания и пустых комнат. Хината думала, что долгожданный развод станет для них обоих освобождением. Но она забыла одно негласное правило: Учихи ничего не отдают добровольно. У него есть всего один месяц. Тридцать дней, чтобы превратить ледяную фикцию в пылающую реальность. И он скорее сожжет этот мир дотла, чем позволит кому-то другому касаться его жены.

Саске Учиха всегда умел находить слабые места своих противников, и на этот раз уязвимость обнаружилась там, где он не ожидал — в самом сердце идеальной жизни Наруто. Будущий хокаге не заслуживает того, чем владеет. То, что началось как случайный визит, превращается в тонкую, расчетливую партию. Учиха не привык отступать, и если он решил, что свет Луны в тени Ворона будет сиять ярче, то он заберет его себе — медленно, шаг за шагом

Шепот сорвался с её губ, и в этой темноте прозвучал как крик. Эта любовь не спасает. Она убивает. И впервые за долгое время внутри появилось нечто иное. Не пустота. Не надежда. А злость. Тихая, внутренняя — на саму себя. И в этой злости рождалась решимость. Хрупкая, неуверенная, но живая. Впервые Хината подумала: А что, если я перестану ждать?

Пятнадцать лет спустя после выпуска встреча одноклассников приносит больше перемен, чем ожидалось. За выпивкой, разговорами и старыми воспоминаниями двое, которые никогда не были близки, обнаруживают, что время изменило их. Но прошлое всё ещё даёт о себе знать, а будущее остаётся неопределённым...

Любовь не обязательна. Повиновение — да.

Его взгляд встречается с её взглядом, и от его напряженности по спине пробегает дрожь. — Я просто… я не могу быть один. Не после сегодняшнего дня, — на последнем слове его голос срывается. И тогда Катара видит всё. Ясно и отчетливо. Скорбь, гнев, сокрушительное одиночество — всё это обрушивается на него разом. Это непосильная ноша для одного человека, и всё же он нес её весь день, весь месяц, а может, и всю свою жизнь. И теперь она перелилась через край — здесь, на её балконе.

Двое просыпаются связанными в тёмной комнате. Вместо предложения взаимной поддержки они начинают горячий философский спор.

Было много всего, что Шото мог сказать после того, как поцеловал Момо в первый раз. - Ты восхитительна. - Скоро увидимся, Креати. - Я люблю тебя. - Ты моя Бель. - Но я испортил твои волосы. Так почему его первые слова "Я обещаю, я трезв", следом "Я идиот"?!

- Вы брали трехмесячный отпуск, а сейчас вы вернулись на поле, Шото. Мы уверены, граждане Японии рады возвращению героя N°2. Каково вам? Вы рады, что вернулись на работу? - Нет, - говорит Шото. - ...Нет? Он вздыхает. - Мы сыграли в камень, ножницу, бумагу, чтобы решить, кто останется дома с Казуи на следующий месяц. Она выиграла.