Если бы кто-то его спросил, Рюсэй ни за что бы не ответил, что именно так активировало Рина. Было ощущение, что мелкий просто в один день сорвался с цепи. Не оставалось мест, где они бы не делали это: в раздевалке, в примерочных, в душе, на столе, на полу, на диване. Рин не спрашивал, он просто хватал его за руку и тянул туда, где ему этого хотелось.

Шидо хочется что-то сказать, разрезать эту комфортную, но тишину. Слов, всегда льющихся из него водопадом, не находится. Он лишь прикрывает глаза с размазанной тушью и клюёт поцелуем Рина в висок. Тот на удивление прижимается ближе, принимает эти непонятные объятия, обхватывая одной рукой чужую поясницу. Рюсэй целует чаще, доходит от щеки до губ и останавливается на них. Они сплетаются во что-то кривое и ленивое, не совсем приятное из-за горького вкуса, но желанное именно так до безумия.

Рюсей одним ловким движением разворачивает Рина спиной к нему, вынуждая опереться руками на стену. он неоправданно горячий: какая-то печка или всё то же адское пламя. Только спустя несколько секунд Итоши замечает, что он вынужден держать руки по обе стороны от большого настенного креста. Шидо вытрахает из него всю веру—ну и слава никому не нужному Богу.

Да уж, Шидо никого не оставит равнодушным, возможно, ненависть к нему — крошечная ступенька на пути к заинтересованности? Рин раздраженно швыряет палочки на поднос. Если дела действительно обстоят так, он готов прямо сейчас лечь на рельсы и стать намеренной жертвой пассажирского поезда. Пусть люди запомнят его как еблана, который не смог совладать со своей головой — Рин согласен на любую авантюру, лишь бы вытравить это насекомое из жизни.

Шидо твердо решает трахнуть Итоши Рина — капитана футбольной команды их убогого колледжа, держащегося на плаву и выигрывающего гранты исключительно за счет спортсменов. У него смазливое личико и превосходные, по экспертному мнению Шидо, ножки, и он отлично подходит на роль очередного сексуального достижения Рюсэя, дополнительную строчку в его обширном чек-листе. Серьезно, не попытаться укротить эту строптивость и не попробовать затащить неприступного Итоши в свою постель — настоящее кощунство.

сладкий поцелуй, удар и асфальт с кровью.

С неаккуратно размазанной по губам и щеке помадой Рин выглядит невероятно распутно — Шидо с трудом удается сглотнуть густую слюну и собраться, усилием воли подавляя рвущее грудь желание наброситься на него немедленно. Ему кажется, что он готов кончить прямо в штаны, словно спермотоксикозный школьник, лишь от того, как соблазнительно Итоши прикусывает яркую, сочную нижнюю губу, как глядит томно и рассеянно из-под растрепавшейся челки, как призывно дергается кадык над расстегнутым воротом рубашки.