- Но зачем ты принёс его с собой? - Он сейчас очень чувствителен. Прям очень. Не хочет оставаться без меня, не выносит слишком громкие звуки и нуждается в огромном количестве заботы. В общем, сам себя и своего зверя довёл и теперь он у меня ранимая душа. Вот и пришлось брать с собой на работу, чтоб я не пришёл домой, а он там откинулся от горя и одиночества. или ау, где тэхён комфортит своего парня-кролика.

Тэхён, поняв, что к чему, долго не думает: с негромким скулежом ныряет под голову пары, прижимаясь тесно своим телом к белой широкой грудке, буквально впечатываясь макушкой под морду. И смотрит на незнакомца, который теряется на пару секунд, удивлённо смотря на самку. Не ожидал. Чонгук же даже не дёргается, лишь немного двигается вперёд, чуть сильнее накрывая голову Кима собой в защитном жесте.

- Ты спиздил меня с моей свадьбы, - медленно, с расстановкой произносит Чон, положив руки на грудь и сцепив их в замок. - Да, - проблеял он, виновато опустив голову. - Спиздил прямо перед тем, как я поставил Джину метку, вырубив меня. - Я старался вырубить тебя максимально нежно, - Ким прижимает светлые волчьи ушки к голове, сдерживая позорный порыв виновато проскулить. Альфа он, или где.

— Хён, можно мне взять тебя за хвост? — скороговоркой выговорил Чонгук, ощутив на своём лице горячее дыхание. — За… хвост? — замер Тэхён, его рука в волосах Чонгука перестала кружиться вокруг ушей. — М-мне п-просто… Мне спокойней, когда я держу его, он… кхм… мягкий? — пролепетал Чонгук, и когда Тэхён открыл глаза, чтобы посмотреть на него, тот выглядел так, будто готовился к удару.

— Сколько их?  — Одиннадцать, — омега мягко наглаживает волчат, скрытых под слоем ткани. — Я правда не намеренно ступил на ваши земли, это было единственное место, где я смог спрятать нас.

«Если впустишь котолака за порог — не смотри ему в глаза, не жми руку и не называй своего имени!»

От мыслей, что кто-то еще, помимо него самого, может защитить, укутать заботой и поддержкой, большими теплыми руками сжать дрожащее от бессилия и слез тело, у Чонгука тянет под сердцем, а снисходительная улыбка дергает уголки рта.

— Ненавижу тебя, драная кошка! — Это взаимно, сутулая собака! — А замуж за меня пойдёшь? — янтарные глаза альфы с прищуром уставились на взъерошенного омегу. — Пойду! — изумрудные кошачьи глаза ярко заискрились счастьем. — Тэ, слезай с дерева! — Неа!

Это был вящий ужас Чон Чонгука - борца за права зверолюдей. В благодарность за работу, а работал он судьёй, зарубежные партнеры преподнесли ему редкого гибрида, почти ребенка, очень красивого и запуганного альфу - снежного барса.

— Сейчас же уберите руки от моего омеги или я оторву ваши хвосты, чтобы потом запихать в ваши же пасти, — грозно произносит тигр. А Чонгук охреневает, потому что видит этого альфу впервые. Au, в котором Чонгук - кролик, влипший в неприятности, а Тэхён - тигр, появившийся в нужный момент.

У волка есть человек, у человека есть волк, но все не так просто, как кажется на первый взгляд.

Убегая от безжалостных охотников, забравших у него семью, Тэхён обрёл нечто большее... Однако как быть, если даже в приютившей его стае, омеге не рады?

В строгом кабинете, где вершатся многомиллионные сделки, на ботинке у грозного CEO Ким Тэхена сладко посапывает самый секретный и ценный актив компании — его омега-гибрид Чонгук, свернувшийся кошачьим комочком. Но это лишь затишье перед бурей. Когда инстинкты нашептывают альфе, что на его сокровище посмел посмотреть кто-то чужой, спокойствие рушится.

У Чонгука тройки по всем нормативам по физ-ре, куда ему дикого дракона укротить.

В 16 Чонгук признался Тэхену в своих чувствах, в 20 добился его окончательно, а затем 4 года учился жить без Кима. Calamity (от лат. calamitas — «бедствие, несчастье»)