— Иногда ты поступаешь со мной слишком подло, — тихо шепчет Кавех и едва не прикусывает язык, осознав, что именно только что произнёс. Лучше быть пьяным, чем до смерти уставшим. Так, по крайней мере, он болтает без умолку безобидную правду всем вокруг, а не аль-Хайтаму. Потому что есть вещи, о которых не принято говорить вслух.

Аль-Хайтам говорит вообще не то, о чем думает. Кавеху об этом знать необязательно.

— С чего ты взял, что я ненавижу тебя? — Что? — Кавех спрашивает истерично, почти с вызовом, поднимая голову от неожиданности этого вопроса, но лицо Аль-Хайтама абсолютно не меняется, будто не перед ним Кавех частично обнажил душу, будто не перед ним расплакался. — Ты сказал, что я тебя ненавижу. Это не так, — повторяет Аль-Хайтам ровно, и ничего в его позе не меняется, даже волос из причёски не выбивается.

кавех забивает на своё здоровье, даже не подозревая, что лечить его будут нежностью, любовью и травяными компрессами.

Несколько историй о том, как Кавех думал, что аль-Хайтам его не слушает. И один раз, когда он всё понял.

Жарким летним утром Кавех стрижёт розовые кусты под окнами спальни Аль-Хайтама. Сонный Хайтам не до конца уверен, что в сумерском языке подберётся нужное слово, чтобы точно охарактеризовать испытываемое им сентиментальное неудовольствие. // Короткая нежная зарисовка с элементами PWP

Хайтам тяжело вздыхает, разворачивая очередную записку. «Это напоминание самому себе, что я постоянно всё заваливаю, но, пожалуйста, взгляни, я стараюсь. Так вот… у меня многое не получается и флирт тоже. Но у тебя красивые глаза, аль-Хайтам». — Пропустил запятую перед «и», — бурчит сам себе под нос. — Мгм... Приму во внимание, что ему больше нравится заниматься рассматриванием меня, а не уборкой нашей кухни.

Вот, что бывает, когда у твоего соседа очень острый слух. Все твои телодвижения, даже слишком личные, не останутся без внимания.

Кавех устал после длительной работы в пустыне. И все, чего хотел после сложного проекта - наконец-то оказаться дома. После начала совместной жизни мужчины сблизились... немного сильнее, чем того позволяют правила приличия Академии. Кавех привык к соседу и сейчас был бы рад его присутствию, наверное, даже нуждался в этой отдушине. Однако дома не оказалось никого. И на что он надеялся?

— Ты не можешь просто так взять, войти сюда, и предложить мне заняться сексом. Себя слышишь вообще? — Это сугубо научный эксперимент. Ничего больше.

Аль-Хайтам ненавидел проигрывать, а Кавех терпеть не мог, когда он снова и снова пригонял ему угробленные на очередных гонках тачки. Эта работа насквозь пропахла машинным маслом, жженой резиной и бензином. Но всё же и здесь есть место нежному аромату цветов.

Понять чужие чувства бывает сложно, особенно учитывая, что вы — аль-Хайтам.

Их отношения были довольно гармоничными. Друг для друга они находили и нежность, и заботу, и страсть, и поддержку. Конечно, у них, как и у всех, тоже были проблемы... И одну из них Кавех твëрдо намерен решить.

— Если бы я хотел сделать тебе больно, я бы осколок глубже вогнал, — нахмурился Аль-Хайтам. — Закрой рот и не дергайся. — А ты прям и ждешь, чтобы я замолчал, — фыркнул Кавех.