«Если судьба нас не сведёт вместе, я просто хочу, чтобы он был счастлив. Но я буду счастлив, только рядом с ним»

Чимин мог часами говорить о формулах и законах физики, но куда больше его интересовала другая, куда более сложная наука — Мин Юнги. Профессор физики, холодный, недосягаемый… до тех пор, пока однажды Чимин не оказался с ним в комнате, где нет ни правил, ни свидетелей.

Намджун: Чонгук!!! Хосок: Чон, ты серьёзно его заблокировал? Хосок: Ржууу Чимин: Чонгук-и, у меня возникли подозрения на твой счёт. Чимин: Сам знаешь какие. Чимин: Ну так что? Чимин: Обсудим? Или..? Чонгук: Я сам напишу! Чонгук: Сидите и ждите! И помощь придёт!

Чимин хочет добиться успеха, Чимин хочет танцевать на большой сцене. Поэтому, когда ему предлагают пройти отбор к известному айдолу в подтанцовку, он ни секунды не сомневается. Так он может достичь своей цели, а ещё ему очень нравится JK и его музыка, хотя это не главная причина.

А вы знаете, как за пару часов устроить потоп в чужой квартире, влюбиться, найти своего истинного, а потом ещё и стать жертвой шантажа? Нет? Вот и Чонгук не знал до тех пор, пока в один прекрасный день не постучал в дверь квартиры под номером триста четырнадцать...

Что делать, если ты - суровый генеральный директор, который до одури влюблен в своего секретаря, но тот воспринимает любую твою заботу как попытку улучшить условия труда? Конечно же, прибегнуть к радикальным мерам и заставить свой «идеал профессионализма» сгорать от ревности!

Именитый археолог Ким Тэхён ищет в песках то, что не знает сам, — ответ на вопрос, который жжёт его изнутри. Получив лишь два месяца на раскопки в Медуме, он молится древним богам о чуде. И чудо является. За грубым камнем скрывается не гробница, а застывший кошмар, переписывающий всё, что он знал. Теперь сны Тэхёна говорят на языке забытой эпохи, а граница между исследователем и находкой рушится, увлекая его в пропасть, из которой, возможно, нет возврата.

У Чонгука было два правила: никогда не впускать посторонних в свою комнату и держаться как можно дальше от Ким Тэхёна. Оба правила он нарушил.

Два раза в неделю, восемь раз в месяц, сто четыре раза за год — приблизительно сто десять встреч с Чон Чонгуком, включая парочку незапланированных. «Это не станет проблемой», — убеждал себя Тэхён. Какие-то сто десять встреч! Он сможет. Он ведь сможет, да?..

Прикрытые глаза с подрагивающими ресницами распахиваются, спина выгибается дугой в неестественной позе, а живот и грудь обжигают густые капли спермы. Всё тело трясёт, а дыхание замирает вместе с немым криком болезненного удовольствия. Тэхён только что кончил во сне на образ соседа. Пиздец! Он с неприкрытым отчаянием, смотрит на потолок, пока в голове ни единой адекватной мысли, кроме мигающего окошка с надписью: «обнаружен вирус». И у этого вируса есть отвратительно-сексуальное имя - Чон Чонгук.

Для Тэхена кофейня — это способ выжить и вырастить сына. Однажды за столик у окна садится парень, чей взгляд слишком внимателен, а улыбка — слишком искренняя. Чонгук становится тенью этой кофейни, завоевывая доверие маленького сына Тэхена и постепенно взламывая броню самого омеги. Кто он — просто влюбленный студент или кто-то из прошлого, которое Тэхен так старательно забывал?

Этот текст — звонкая пощечина всем ванильным фанфикам про "нефритовые стержни" и "бездонные омуты глаз". Автор берет заезженный троп "фейковые отношения ради пиара" и с ноги вбрасывает его в мясорубку сурового корейского шоу-бизнеса. Как отреагируют два взрослых, состоявшихся айдола, если босс вдруг прикажет им сосаться на камеру ради охватов, обещая премию и молоко за вредность? Спойлер: их ответные условия порвут ваши шаблоны, а реакция остальной группы доведет до истерики.

— Меня зовут Тэхен, — зашептал он тихо, так чтоб расслышал только Чонгук, — Притворись моим альфой, пожалуйста. Чонгук ожидал чего угодно после такого внезапного поцелуя, но уж точно не подобной просьбы. — Ненадолго, — шепнул омега вновь, — и не по-настоящему. Альфа в удивлении приподнял брови и так же тихо прошептал. — Это как не по-настоящему? Тэхен тут же залился румянцем, отчего его веснушки, практически пропали, сливаясь с покрасневшей кожей. — Ну, без секса.

— Угадай, какая у него фамилия, Чонгук. Клянусь, ты будешь очень удивлен, когда ещё узнаешь и имя талантливого мальца. Но прежде, взгляни на фото в моем телефоне. Хосок развернул телефон экраном к брату, и Чонгук неверяще уставился на снимок двадцатилетней давности, с которого на него смотрел четырнадцатилетний Хосок, а рядом с ним стоял... малец, что сейчас разговаривал с Миндже, только возрастом чуть старше. — Этого мелкого мастера по флай зовут Ким Кэхен, Чонгук, и ему десять лет.

Тэхён в Чонгука влюблен. Еще с первого курса, а это, выходит, что уже второй год. Только вот он никак не мог набраться смелости, чтобы признаться.

На фоне кроваво-красного заката, в отсветах полыхающего пламени пожара, залитый алой кровью, Чонгуку этот демон тогда показался ужасным. И прекрасным в своей пугающей дикой ипостаси.

Короткий визит Тэхёна вскрыл размеренную жизнь Чонгука, как консервную банку. Всего пара дней — и дружба, построенная на ночных катках в Discord и бесконечных чатах, обнажила свою хрупкую изнанку. Под привычным «свои в доску» обнаружилось опасное, наэлектризованное тяготение.

Ему восемнадцать, за спиной ни гроша, а впереди — кирпичная стена. Но тот, кто приходил за кимчи-тиге, пришёл и за ним.

Уже в который раз Чимину не хватает фантазии как-нибудь по-другому вернуться на Санторини…

Если бы не этот грёбаный яблочный пень, Тэхён бы ни за что не познакомился с новым соседом /slash/ самым альфасамцовым самцом их дачного сообщества (а может, и целой планеты Земля).