Чтобы вывести Гето из «чёрного состояния», Сатору решает сделать это с помощью совместной заботе о Мегуми.

— Никогда не видела, чтобы Мегуми так часто трогал кого-нибудь, — замечает Маки-семпай.

Сукуне не нравятся эти жалкие людишки, вьющиеся вокруг Итадори.

После 15 пальца тело Короля проклятий начинает меняться в сторону его облика тысячелетней давности.

Мегуми никогда не был влюблен. Сколько бы другие дети из средней школы ни бредили этим, казалось, что это не более чем глупое избирательное безумие, которое делает тебя одержимым кем-то. Ты становишься слабым, мягким, разум плавится, ты не видишь его недостатков и отчаянно жаждешь его внимания. Мегуми не нуждался в этом. Все еще не нуждается, вообще-то, но его сердце отстойно расставляет приоритеты.

Гето Сугуру — альфа по документам, по запаху, но его тело устроено иначе. Сатору — доминантный альфа, который чувствует больше, чем говорит. Когда проклятье запускает у Гето течку, секрет раскрывается. И теперь Сатору должен решить: оттолкнуть друга или принять его таким, какой он есть. История о том, как один процент населения учится любить себя. И о том, как любовь другого человека может стать лекарством.

Незадолго до того, как Гето уничтожит деревню, он и Годжо переносятся на одиннадцать лет вперёд, в будущее, в котором Гето по какой-то причине отсутствует.

Потому что Сатору, шестиглазый и всесильный, будущий бог их мира – признает в нем равного. Смотрит на него, как на равного – хотя должен смотреть, как на грязь под своими ногами. Теперь Сугуру знает, что там, в их будущем – именно такой грязью он и станет. Станет чудовищем.

Шаманы не всесильны. Рано или поздно каждый из них столкнется с неизвестным проклятьем, которое не сможет изгнать. И два сильнейших мага не исключение. Хотя, в случае Сугуру, он просто не ожидал, что проклятие, которое он собирался поглотить, его опередит, да еще и забросит на 12 лет в будущее.

— Что бы ни блокировало твою проклятую энергию, оно также не дает тебе произносить определенные вещи, а именно врать, — уточняет Сёко. Когда Сугуру моргает, она добавляет. — Проще говоря, твое тело заставляет тебя говорить только правду, — она пожимает плечами. — Если ты попытаешься сопротивляться, что ж. Ты знаешь, что произойдет. Сугуру продолжает пялиться на нее. — Так это правда? — медленно произносит он. — Я влюблен в Сатору?

- Потеряшка, да? - он ни слова не понимал, что говорил ему юноша с яркими золотыми глазами, но понял по тону его голоса, что ему ничего не угрожает. Мягкая улыбка человека внушала доверие, поэтому Сукуна делает неуверенный шаг к нему. - Я позабочусь о тебе, обещаю. - улыбается Юджи, беря маленькое проклятие на руки.

Всё чего хотел Юджи - скрыться от шелкового полога времени в объятиях Сукуны, укрывшись мантией прошлого. AU: Проклятие Итадори Юджи! Итадори родился в настоящем, жил в прошлом, а умрёт он...в будущем? Небольшая зарисовка о Короле Проклятий и его правой руке из будущего.

— Да будь ты проклят, — повторяет Сугуру, закидывая голову назад и разминая плечи. — Почему ты не убил меня? Это что, было так сложно? Всё, что тебе нужно было сделать, это избавиться от моего тела, и даже этого ты сделать не в состоянии? (или: Сугуру теряет смысл).

-Если это все, что тебя интересовало, то я попрошу тебя уйти, - сказал Мегуми сухо, останавливаясь у выделенной ему комнаты. Годжо недовольно надул щёки. -Да ладно тебе! Мы же с тобой единственные особые ранги в техникуме, разве тебе самому не интересно увидеть, что я из себя представляю? - его глаза сузились, словно он подошел близко к какой-то разгадке. - Если только мы уже не знакомы с тобой в этом твоём будущем. /Или о том, как Мегуми лечит свою депрессию после Синдзюку.

Маленький Юджи хочет выйти замуж за Короля Проклятий.

В первые минуты, когда Сатору только увидел перед собой маленького двухлетнего Мегуми – он был в долбаном ужасе и готов сбежать на другую планету при одной только мысли о том, чтобы взять его на руки. А теперь не может заставить себя из рук выпустить. Черт возьми.

Как бы он ни был рад вновь увидеть Мегуми – на самом деле это худшее, что с Сатору могло произойти здесь и сейчас. Ему отчаянно хочется своего ребенка обнять – но гораздо сильнее хочется сделать все, чтобы его отсюда прогнать. Потому что еще слишком рано. Потому что здесь, в посмертии – Мегуми не место.

Все эти загадочные появления и исчезновения. Этот нечитаемый, слишком взрослый для шестнадцатилетнего взгляд. Тот факт, что странный пацан, кажется, ни во что не ставит его, Годжо Сатору, шестиглазого и уже сильнейшего в такие же шестнадцать. Подозрительно? Определенно!

Сатору думал – это будет легко. Разобраться с кучкой не-шаманов, возомнивших себя богами и затеявших эксперименты над шаманами? Да они с Сугуру даже не запыхаются! Но потом, там, за очередной дверью, его встречают огромные, пронзительные глазищи, смотрящие с исхудалого детского лица. И ни черта больше не легко.

– Это еще кто? – вопрос Сатору задает больше для галочки, без тени интереса. Пытаясь понять, какого черта в его палату врываются случайные дети. И успевает выхватить тот момент, когда в испуганных глазищах напротив что-то разбивается.