Первый, о ком думает Иван, проснувшись в незнакомом месте, это, конечно же, Тилл.

Это произошло, когда Иван поддразнил его — Тилл уже и не помнит, из-за чего именно, — но в тот раз он задержал взгляд чуть дольше обычного, позволил себе по-настоящему увидеть, как Иван на него смотрит, и... о, вот оно, его падение. Потому что он увидел — увидел до боли ясно — отчаяние, вырезанное на его до смешного красивом лице, эту тоску, это желание, что читались в каждой черте его лица.

— Ты в порядке? Он видит чёрное. Чёрные волосы, чёрные глаза — того самого оттенка. Краешек чёрного свитера под наушниками, уютно устроившимися на шее. Всё это настолько неправдоподобно, что слова не идут. В голове — шум, он звенит статикой в висках. Тилл облизывает губы, по венам пробегает ток. Он пытается сглотнуть — не получается, горло пересохло. Он говорит: — Иван?

Когда Иван вкушает смерть, она на вкус как Тилл — фантомные губы все ещё ощущаются на его собственных, забирая с собой последнюю частичку жизни Тилла. Он встречается с Тиллом взглядом на прощание и видит не только ожидаемые шок и замешательство. За ними — свет, и Иван умирает с уверенностью, что его увидели. Но, несмотря на всё это, он приходит в себя всего через несколько мгновений — под тихое напевание другого человека. Он сразу узнаёт голос — это Тилл, без сомнений.

То, что начиналось как бессонница, постепенно перерастает в нечто большее — в осознание того, что он стал объектом внимания и привязанности чего-то, что проникло в его дом без его ведома и явно не является человеком. Или: Тилл в последнее время не может спать и никак не может понять почему. Иван влюблён.

Ивану не стоило находить это таким смешным. — Тилл, посмотри на меня. Тилл медленно повернулся к Ивану. — Кто я? Тилл несколько секунд вглядывался в лицо Ивана, пока, наконец, не ответил с такой уверенностью: — Доктор Нам. *** Анестезия, полученная Тиллом после приёма у стоматолога, подействовала чуть слишком хорошо, а Иван, везущий его домой, едва сдерживается от смеха и с трудом концентрируется на дороге.

Тилл наконец набирается смелости признаться в своей давней любви Мизи, но вместо этого она совершает перед ним каминг-аут. Отказ приводит его к тому, что он занимается самоанализом, осознавая, что он, возможно, и сам немного гей. Возможно.

— И с кем бы я встречался? С тобой? — Ну да. Если это заставит их отъебаться от тебя. // Ивану просто нужна была помощь, чтобы избавиться от назойливых однокурсников, и так получилось, что в именно этот момент вспыхнула лампочка.

У Лорда Волдеморта руки по локоть в крови альф. И он неописуемо счастлив. Гарри возбуждён от вида Тома в крови. И видит Мерлин, он тоже неописуемо счастлив. Гарри и Волдеморт два омеги, познавшие друг друга в разгар войны. И сбежали они от всего точно не ради того, чтобы какие-то альфы мешали их медовому месяцу.

У Миши гон, и он не в Москве. И…даже не в России.