Эрен забирается под одеяло, едва проваливается в зыбкий сон и тут же открывает глаза, понимая, что в комнате больше не один. В этом отрезке времени Крюгер мертв, а в прошлом — живее всех живых и может легко дотянуться до него, будто между ними нет расстояния в несколько лет.

«Это правильно, потому что я больше не надежда человечества, — очень спокойно сказал Эрен, снова начиная идти. Здоровая нога, не сгибаясь в колене, двигалась размеренно и резко, как секундная стрелка. — Я больше не солдат, я теперь даже не Йегер». «Кто же тогда?» — спросил Зик, будто ответ действительно имел значение, и плечи Эрена дёрнул короткий смешок. «Несчастный инвалид с амнезией и безумной мечтой, — в его голосе послышалась горькая улыбка. — Кто же ещё?»

немного о бессоннице капрала, салатиках Ханджи и о том, как Эрен за все расплачивался

Йегер призывно расставляет ноги, демонстрируя вздыбленный член: — Присаживайтесь, капитан, — говорит он чётко, с застывшей на губах безумной лисьей улыбкой. ➤ События происходят в рамках 105-й главы (S4Ep8, сцена на дирижабле)

Проиграв в карты, Эрен даже не догадывался, чем обернётся для него вполне безобидное желание.

Всему виной Ханджи, бабочки и дождь.

Эрвин трахается, а Леви — нет. Ханджи трахается, а Леви — нет. Даже Арлерт трахается, а Леви — нет! Леви из-за Эрена не может покинуть штаб-квартиру и наведаться в бордель, и у него начинается жесткий недотрах...

Леви пропал без вести за стеной во время одной из разведовательных миссий. Эрен отказывается бросать его и в одиночку возвращается за ним, даже если это означает неповинование приказу Эрвина. Леви пострадал, а Эрен... Эрен — титан.

Йегер отвернулся от капрала, а тот присел на край стола, пристально глядя на парня: "В чем дело, сынок? Ты же хотел знать правду. Ну так любуйся. Это всего-навсего один из слухов. Их много. И в одном из них мы…"

Зик не смог бы разъяснить Эрену его положение в своей жизни при всём желании.

Доброта наказуема. Мир жесток. Леви Аккерман знал это — и всё равно не удержался. Помог.

Эрен, работающий ветеринаром в одной из клиник Троста, подобрал на улице порванного собаками кота. Черного, с серыми глазами, один из которых слепой и мутный. А теперь не мог понять, кто готовит ему ужин и убирает квартиру.

Когда к Эрену вернулись воспоминания отца, он невольно стал свидетелем тех вещей, о которых мечтал никогда не знать. Особенно о тех, что касались его матери. Как оказалось, у Леви была похожая проблема.

Лучше синица в руках, чем журавль в небе, думает Эрен и Леви с ним согласен. Правда думают они это друг за друга, даже за два года не научившись превращать мысли в слова и произносить их через рот.

Сидя на спине у титана Фалько, Микаса так и не смогла настроить себя на убийство Эрена. Зато решился Леви. Он проник в огромную пасть титана вместо неё, но перед тем, как отрубить голову — единственное, что по его мнению осталось от Эрена, он снова оказался в путях и Йегер рассказал ему кое-что интересное.

Йегер сжимает в руках оторванные травинки с мелкими камушками. Они больно впиваются в свежие раны, но Эрен забывает об этом сразу же. Крик застревает где-то в горле. Он бы предпочел умереть, не зная, что его друг - Бронированный титан, разрушивший стену.

Капитан Аккерман не имеет слабостей, за исключением, разве что, своего зеленоглазого курсанта, который всеми силами старается привлечь внимание преподавателя военной стратегии, но и не догадывается, что давно с этой задачей справился. — Ты на все пары с собой смазку носишь, а, Йегер? — Только на ваши, сэ-эр.

Эрен был уверен, что ему предначертана лишь одна судьба. Иначе зачем он зашел так далеко и причинил боль стольким людям, даже своим близким? Когда мир вокруг него рушится, Прародительница предлагает ему альтернативу, и, несмотря на то, что Эрен Йегер потеряет все, он принимает предложение и возвращается в то время, когда у него есть возможность спасти всех.

Насмешка в её голосе сквозит опасностью и игривостью, точно кошка нашла себе незатейливое занятие, приносящее максимум удовольствия. Занятие – игра с мышкой. Маленькой такой, но чрезмерно горделивой и, чего греха таить, сексуальной.

Его голова лежала у неё на плече. Ханджи смотрела тревожно, с открытой угрозой в глазах. Её пальцы мягко перебрали пряди его волос, тонкими, почти нежными движениями. Ещё немного — и она что-нибудь придумает.