Пьяный Энджел Даст мило говорит по-итальянски с Хаском, думая, что ворчливый барный кот его не понимает. Энджел позволяет проскользнуть своим настоящим чувствам, и Хаск не совсем понимает, как это воспринимать.

Для Энджела странно осознавать, что кто-то не хочет только его тело, а хочет всего его, без пошлостей и лишних действий. Не только оболочку, к которой он давно испытывает лишь отвращение, а настоящего Энджела Даста

После каждых съемок Энджел избегал прикосновений. Любых. Кроме прикосновений Хаска.

Потому что война не отпускает. Твоё тело может быть где угодно, но разум и душа будут там – среди заполненных кровью окопов, гор трупов и гула взрывов. Потому что война забирает что-то, что уже никогда не сможешь вернуть.

У Энджела всё было хорошо. Ну просто прекрасно. Абсолютно все жители Ада считали так. Деньги есть, бесплатная комната в отеле тоже, защита от самой Принцессы Ада – очень приятный бонус, да и какие-никакие друзья имеются. Он популярен, он красив, его желают все кому не лень. Что еще надо для счастья, правда?

У Энджела Даста было всего три правила.

Сегодня, как обычно, выдался не самый лёгкий денёк. Но несмотря на это актёр остаётся в отеле. Энджел спускается в бар, чтобы поболтать с Хаском, но тот предстаёт перед ним с весьма необычным предложением

После событий в клубе Хаск и Энджелом сближаються. Общее горе и участь быть вечными рабами своих "хозяев" заставляет их носить в обществе маски, скрывая от других свою душу. И лишь перед друг другом оба грешника наконец могут позволить себе снять маски.

— Я просто рад, что ты выжил, Энджел.

Энджела даже при жизни нельзя было назвать кошатником, потому он никогда бы и не подумал, что начнёт считать Хаска и его кошачье поведение таким милым.

— Хаск! Что ты, блять, творишь?! — Прокричал Энджел и взялся за руку. Он всего-то забеспокоился о друге, когда тот просто взял и ушёл из бара, ничего не сказав при этом. А тут такое, царапина на пол руки.

Сборник драбблов о жизни Столаса, Блица и их сына Спайроза (в пинтересте есть много артов с ними) Стоит «Завершен», но работы будут пополняться по мере поступления идей

Ангельское оружие — бомба замедленного действия, отсчитывающая твои последние часы. И что произойдёт, случись так, что какой-нибудь демон выдержит такой удар?

Энджел, кажется, начал замечать, что Хаск не просто обладает обликом кота, но и имеет своеобразные характерные привычки. Встает ли у него дыбом шерсть от испуга? Линяет ли он каждый сезон? Мурчит ли от ласки? Это, конечно, не тяжелые экзистенциальные вопросы, но для Энджела они в равной степени нуждаются в ответе. Вот только Хаску его любопытство совершенно не нравится из-за его комплексов.

Никогда не скрывай что-то от своего отца, ведь результат может быть не таким, как ты думал...

У Аластора болит голова и чувство вкуса, чья юность пришлась на рассвет джаза.

— Ча-... — он резко замолкает, когда замечает, как Аластор сидит на небольшом диванчике, прижимая к себе спящую Чарли, что мирно посапывала у него на плече. Внутри падшего всё оборвалось. А вдруг... Вдруг Аластор и правда лучше заботится о Чарли?

Энджел всегда стоил дорого. Он знал всё о том, чтобы доставить другому удовольствие. За одну ночь с ним демоны были готовы отдать целые состояния. Дорогая сука Валентино. Каждый в этом дьявольском месте знал, что Энджел Даст может сделать всё, что захочет его партнёр. Абсолютно всё. Так отчего же Хаск из раза в раз кривил свой кошачий нос, отказываясь от дорогого удовольствия? - Сладкий, я сделаю всё, что захочешь.

Плюя на изначальные конфликты, забывая о начавшей зарождаться ненависти, Люци по-детски ценит то, что есть сейчас, с особо ласковой эмоцией внимая своим мыслям о прошедшем вечере. Радио-демон уместился на нём сверху: домашний и податливой во сне, словно пластилин, прижимающийся к блаженному теплу всем естеством.

"Его рука... она дрожит?" Эту дрожь в руке почти невозможно было уловить, но она была, а заглянув в глаза, можно было прочитать, что ему больно