Кэйа устал он был на грани срыва, но просьба Рангвиндра добила, синеволосый вспылил

Кэйе снится один и тот же кошмар. Снова и снова.

Череда событий плывет своим потоком, но в этот раз Кэйя не строит ледяной мост над поверхностью воды, он в нем оступается и тонет.

Темно. Слишком темно. Разум затуманивается, падая куда то в пропасть, а само тело по ощущениям легче пера. Голоса вокруг говорят что-то неразборчиво, но сил нет даже вслушиваться в их слова. Ведь он и так знает их наизусть.

— Ой, мастер Дилюк, так вы помолвлены? Поздравляю вас! — искренне радовалась Люмин. — Кто она? Красивая, наверное? Тоже благородных кровей? Мы её знаем? — без остановки сыпала вопросами Паймон. И только Дилюк смотрел на бокал, выскользнувший из рук, и думал: «да, Паймон, вы «её» знаете. Кстати, сэра Кэйю не видели? Надо сообщить ему о нашей с ним помолвке».

Кэйа прекрасно знал, что ему здесь ничего не светит. С самого первого его дня в поместье Рагнвиндров было понятно, что он отличается от здешних обитателей. Они все были котами: мастер Крепус, его сын Дилюк, даже горничные, повара и другая прислуга. Гибкие и легкие, свободолюбивые жители Монда были все до единого обладателями кошачьего гена их древних предков. А Кэйа... Кэйа был всего лишь дворовым псом. Продолжение: https://ficbook.net/readfic/018af56b-c907-7241-ae20-a20bc1fb4399

Когда Кэйа говорил о том, что совсем не против стать отцом, он был не совсем честен с собой. И явно не ожидал, что это произойдёт так скоро. А теперь он стоял посреди гостиной, держа на руках младенца, который совершенно не собирался прекращать плакать. — Развлекайся, — фыркнул уставший Дилюк и скрылся за дверью спальни.

Кэйе и Дилюку поручают совместное задание. Им придется провести время вместе, но всё ли так просто? Им нужно поговорить наконец-то. И оба это понимают. Что из этого выйдет?

Слишком громко прозвучавшее "Капитан Кэйя" заставило навострить уши и прислушаться, или беспокойство Дилюка.

Говорят, из Запретного леса не возвращаются. Говорят, там обитает могущественная ведьма с куском льда вместо сердца. Дилюк, храбрый рыцарь и законопослушный гражданин, пустыми россказнями никогда не интересовался. И проверять, что находится за гранью, тоже не собирался — бога ради, он даже не понял, как оказался там, где не следует. Но Лес ошибок не прощает. / О конфликтах, о разных сторонах — и о том, как между врагами зарождается трепетная нежность, готовая сжечь целое королевство.

AU:Средневековье, в котором Дилюк — потрепанный жизнью парень, помощник аптекаря и просто недоверчивый подросток, а Кэйа — самый обычный незнакомец, который валится ему на голову в ничем непримечательный майский вечер. Со своими козырями в рукавах, фокусами с монетками и донельзя привлекательной привычкой быть прилипалой.

Кэйа заселяется в новый дом и с первого дня понимает, что заскучать ему тут не дадут. В комнате напротив живет парень, которого никто не видел почти месяц, по ночам его не отпускает ощущение слежки, а кто-то из соседей тайно от хозяйки держит в доме кота — рыжего, наглого, с недовольной мордой. И привычка искать приключения на задницу так и манит Кэйю разобраться во всем этом лично.

Он хочет быть морем, чтобы топить в себе людей. Лишь бы не получать от них столько болезненных чувств в наказание за одно хорошее. Он стал бы жестокими водами Ирмингера, совсем не подозревая, что окружающим уже сейчас хватает одного лишь взгляда его бездонных глаз, чтобы в них утонуть. Глаз, в которых не море разливается — там бушует настоящий океан. Пучина боли с примесью чувств, которые он обуздать не в силах. И не способен на это никто кроме того, кто эти чувства вызвал. Но где же виновник?

Кэйя неважно себя чувствует после экспедиции на Драконий хребет, но всё же идёт работать

— Будешь должен мне за это, — сказал, усмехнувшись, Кэйя, после ночного нападения монстров. — Я тебе чётко сказал: не лезь.

Это из-за твоих таблеток, — недовольно шепчет Кейа и кажется засыпает

В экспедиции Кэйю ранили, задев в том числе не скрытый повязкой глаз, и теперь, оказавшись на попечении Дилюка, он почему-то отказывается открывать второй глаз, чтобы иметь хотя бы частичную видимость. Почему?

- Кэйа! Перед глазами — не только фейерверки, но и груда камней. Редкие просветы. Пыль клубится в тусклых лучах света, которые продираются… откуда-то продираются. Кэйа тяжело откашливается. Замирает от пронзительной рези в ребрах и тихо шипит ругательство. Сегодня по шкале боли выбирает каэнрийское, расположенное повыше: удобно быть билингвом.

Бледная рука откинула взмокшую, перепачканную в чужой крови темную челку. На слегка осунувшемся лице, что едва сохранило намеки на характерную округлость, пестрели кровавые разводы, лишь немного темнее горящих им в тон карминовых глаз. На Кэйю он не смотрел. Зато сам принц, не сводил с него взгляда, полного отчаяния и надежды, неверия и чего-то глубоко запрятанного, забытого, запретного. Кэйа судорожно выдохнул. Он не ошибся. Это был Дилюк.

Небо нежно розовеет на востоке. Надо же, уже рассвет.