«Курить вредно» — Валера помнит, как говорил это на линейке первого сентября Алëшину. Курить действительно вредно, но кто бы сказал, что есть и вторая сторона этой медали, которая правильному Валерке так понравится.. Кто бы сказал, что его любовь пахнет сигаретами..

В клочке бумаги Хлопов будто увидел собственное отражение. Глаза его заискрились, угрожая поджечь работу, над которой так старался тот, кто сидит напротив...

У Хлопова в голове не укладывается: как чуть ли не самый опасный вампир, за которым охотятся практически все — и охотники, и древний стратилат —, может быть таким ласковым? Ну как?

Семь. Слух выцепляет почему-то именно "семь". Семь — число удачное, Лагунов это точно знал. Правда откуда — неизвестно, но почему-то в мозгу это считалось за аксиому.

Лёва за его тонкую шею чуть до второй смерти того старшака не загрыз, даром что Главный вступился и не дал. Зато теперь все знают, Валера – его. Одному только Валерику это невдомёк.

До своей смерти Лева Валеру замечает. После — Лева Валеру чует.

И снова этот вопрос. "Друзья?" Отплывая на речном трамвайчике, Валерка погружается в воспоминания и внезапно осознает нечто важное. А затем поднимает глаза и отвечает...

Хлопов обещал Валере что его не тронут. Этой же ночью Лагунов ловит его самого рядом со своей кроватью.

не стоит трогать чужое, особенно если оно принадлежит наследнику стратилата.

жгучая боль в коленях не унималась и Валера решает просто сесть, наблюдая за Хлоповым. а тот стоял и стоял. так они и смотрели друг на друга около часа.

Лёва не знает, хочет ли он укусить Валеру, или поцеловать.

обычный лагерь. обычная смена. обычная подростковая влюбленность и первый поцелуй.

поглощающая тьма казалась беспроглядной, неумолимо затягивала его в пучину отчаяния и страха. "я же говорил, что мы ещё встретимся..." - брат смотрел на него с жалостью, а рядом Игорь успокаивал и обещал быть рядом. но тот ли это человек, которого хочет он видеть рядом? хочет ли он вообще кого-либо видеть рядом с собой?

Банный день в "Буревестнике". Лёва всё пытается сблизиться с Валерой, но Лагунов мыслит только в одном направлении.

Лёва Хлопов был простым советским школьником, который больше всего хотел играть в футбол и произвести впечатление на нового друга.

У Игоря Корзухина центр вселенной – Вероника, у Лагунова – Хлопов. А у Хлопова кто?

— Валер, я дома! — крикнул Лёвка куда-то вглубь квартиры, спешно снимая с себя обувь и куртку. В ответ ему была тишина.

Я его не трону. А так хочется. И непонятно, чего больше: то ли наконец высосать кровь, то ли просто припасть, как девчонка, к его ногам, коленям. Тут же представляю его колени, сглатываю – красный калейдоскоп плывет, становится быстрее и гуще. А еще его спина, локти в комариных укусах, его... Конечно, я смотрел на Валеру в душевой. Конечно, я знал, чувствовал, что это плохо. А что тогда хорошо?

у друзей кровь не пьют. а у кого тогда?

AU:постканон, Aged up, Валера - человек. Лёва не слышал о Лагунове с той самой смены, как вдруг они вместе оказываются в походе на территории уже закрытого "Буревестника", и им достаётся одна на двоих палатка.