Долларовый магазин Амбрелла – дешевые товары и работники со сверхспособностями. Все идет своим чередом. До тех пор, пока не объявился странный мальчик, страстно любящий кофе.

Клаус просто решил забрать то, что уже давно заслужил, но снова Пятый, да ещё и со своим половым созреванием

Комната освещалась только тёплым светом лампы на тумбочке, за окном барабанил дождь, время было далеко за полночь. Пятый отказывается смотреть на брата, Пятый боится увидеть в его глазах осуждение, Пятый боится услышать отказ, Пятый подавляет удивлённый вздох, когда их пальцы переплетаются по инициативе Четвёртого.

Ладно, ладно. У Клауса всегда стабильно стояло на всякие извращения. Дрочка с удушением? Классно! Связывания, наручники и плеточки? Замечательно! Легкий бдсм и садо-мазо? Дайте две! Поэтому стоящий на коленях Пятый все в той же сраной форме академии, и с придыханием называющий его «папочка», вполне вписывается в общую картину. Да, именно тот уровень извращений, который предпочитает Клаус. Лучше, блять, не придумаешь.

Пятый снова просит Клауса сыграть роль отца. Katy Perry - E.T. (slowed)

Пятый довел Клауса до истерики за пару часов, Элиссон — за пару дней, с Лютером было гораздо сложнее, но вот вывести из равновесия Диего ему не удавалось. И это не значит, что он перестал пытаться. (Warning! very очень Dirty talk, много неуместных матюков, ну и вы вообще пейринг видели, нет? для тех, чьи вкусы очень специфичны)

У Четвёртого и Пятого ожоги появлялись с самого детства — их родственные души либо сволочи, либо наёмные убийцы. >AU-соулмейт, в котором каждая капля чужой крови на теле человека остаётся ожогом у его соулмейта.

Шестнадцатилетние мальчики не должны целоваться так охрененно, не должны выглядеть так адски горячо, и им не должно быть так на всё похуй, даже если их ментальный возраст пятьдесят восемь лет.

Если Клаус сейчас не заткнётся, то он его ударит.

— «Я никогда не», — улыбнулась Эллисон. — Я подумала, что мы давно друг друга не видели и не знаем много друг о друге. — А шоты с водкой вам в этом как помогут? — поинтересовался Пятый, заглядывая ей через плечо.

Файви не мог определиться с тем, что чувствует, а Никки давно уже в этом погряз.

– Какого же пенсионеру учиться с подростками? Клауса хочется задушить, но для этого нужно подойти еще ближе к нему, а они и так уже слишком близки.

— Знаете, что самое ужасное? Я **опять** девственница.

У Пятого разум пятидесятивосьмилетнего и тело подростка-пубертатника. Вы поняли, о чём я.