Гарри Поттер и Волан-де-Морт меняются телами. Вернуть всё на свои места и продолжить враждовать? Не, не слышали.

Чёртов Волдеморт. Сейчас Гарри злится на него больше, чем когда-либо. Он проникает в его сны каждую грёбаную ночь, словно у него нет своих дел и ему нечем заняться, кроме как отравлять его жизнь единственным доступным способом — забираться к нему в голову и превращать ночь в кошмар.

Единственное, что меня волнует — это ты.

Чтоб ещё раз он пропускал подготовку к тесту по зельеварению! Это ещё хуже, чем практика. В практике хоть есть возможность подсмотреть, что делают остальные. А если и напарник хороший - дело в шляпе. Но тест... Гарри смотрел на пятнадцать вопросов, что только на первой странице, и ещё столько же на второй, и понимал, что влип по уши. А всё ОН!

Постоянный переход на парселтанг при разговорах, доводящий до бешенства окружающих.

Гарри Поттер забавный. «Типичный гриффиндорец» — вскользь думает Реддл, с трудом заставляя себя отвернуться и перестать буравить взглядом взъерошенную темную макушку. Яркий, светлый, точно солнечный зайчик и неуловимо лёгкий, быстрый. Загадочный, необычный и в то же время самый что ни на есть заурядный. И до ужаса притягательный.

В голову приходит абсолютно безумная мысль, воплощение которой может кончиться катастрофой, но перед глазами проносятся кадры первого поцелуя с Чжоу, и времени тянуть нет. Он сделает это. Должна же быть от их связи хоть какая-то польза? И Гарри кричит, шепчет на парселтанге, надеясь, что Волдеморт услышит, поймёт и придёт.

— Сегодня тьма в моём кошмаре имела твои очертания, — говорю я ему.

Гарри был Солнцем, дарящим свет всем окружающим. Том же был Луной, которая могла лишь этот свет отражать.

Любовь... Она ведь может быть разной, верно? Гарри спрашивает, каким Том видит его

— Минутку внимания, господа, а, в особенности, дамы! Я, оправдывая свое звание «девочки-скандал», снова не даю вам скучать. Я прошу вас, девчулечки, перестаньте присылать мне письма с признаниями, приглашениями и предложениями помолвки! Я — гей, совершенно проебанный пидорас, заднего хода из ситуации нет! Мальчики, можете не блестеть глазками, у меня есть кому подставлять попку, опоздали, все опоздали — сорри нот сорри!

Всё начинается с тела Вернона Дурсля в центре стола.

Последнее, что Том Марволо Реддл помнит перед тем, как погрузиться в туманный мир тьмы - расширившиеся глаза ребенка, зелено-голубые лепестки в собственных ладонях и ярко-зеленую вспышку Авады. И лишь спустя десять лет, разглядывая тонкий черный контур четко отпечатавшийся на коже, он наконец понимает. || Соулмейт!ay, в котором магические раны на теле родственной души распускаются цветами у его соулмейта.

Всем известно, что амортенция для каждого пахнет по-своему в зависимости от того, что человек любит. Для Гарри запах капучино и жжёной карамели был слаще всего на свете. Тому аромат хвои, исходящий от Гарри, и без амортенции кружил голову.

Я заберу у тебя душу — с помощью поцелуя.

Они являлись носителями одной фамилии, но поверить в их родство было крайне сложно. Они учились в одной школе, но шляпа разделила их по разным факультетам. Что для одного являлось нормой, для второго выходило за рамки. Совершенно разные, полные противоположности... которых со страшной силой тянуло друг к другу. Всю жизнь.

И даже смерть не способна остановить его, пожелавшего опутать своими кровавыми руками, утянуть в багровые омуты солнечного зеленоглазого юношу. Нашего маленького принца Гарри.

Каким бы Том не был богоподобным для всех, но ему совершенно не везёт в карточных играх. Как итог: "Сходи с Потти на свидание". Есть одна проблема. Это же Поттер.

Омегаверсная история.

Гарри вернулся в прошлое, чтобы убить Волдеморта, но его план находится под угрозой разоблачения. Чтобы покончить со своей миссией как можно скорее, Гарри приобретает в Лютном переулке флакончик любовного зелья.