Радостные вздохи при виде подарков и визги, доносящиеся из парка аттракционов плавно переросли в стоны удовольствия и всхлипывания от чересчур сильного возбуждения. Когда обычные объятия сына и отца имеют продолжение в постели? Когда отец и сын любят друг друга. Хосок чертовски влюблен в это белоснежное хрупкое тельце Юнги, влюблен в эти лисьи глаза и ладошки, обхватывающие его шею. Влюблен в этот голос и, черт, готов просто съесть этого мальчишку.

— Так. Где мои оладушки?

— Не знаю, было ли это заслугой его очаровательного округлого носика или его маленьких глазок, смотрящих на всё с завидной незаинтересованностью, но его образ прочно засел в моей голове.

Юнги был лишь обычным студентом, пока он не решил, что трахаться и жить за счёт сексуального и успешного бизнесмена неплохой вариант.

Юнги, гибрид лисицы, - настоящий кошмар для любого хозяина. Он никого ни во что не ставит, агрессивен, ленив, никогда не слушается и плюёт на всё, что ему говорят. До того момента, пока Хосок не взялся за его воспитание. Юнги не хочет стать ручной зверушкой, но, пф-ф-ф, так и быть. Мы будем тягаться, пока ты не начнёшь просить меня приручить тебя.

race au. где только один черный корвет может догнать серебряную детку Юнги (или как Юнги захотел острых ощущений, а Хосок - глава мафии - захотел его)

Если бы Мин Юнги спросили, как он оказался там, где оказался, у него бы, скорее всего, не нашлось правильного ответа. Он просто знал — то, чем он занимался, покрывало счета. Потому что порнография покрывала все счета.

Их профессии совершенно противоположны: один спасает жизни людей, а другой отбирает. Смогут ли они закрыть на это глаза и полностью отдаться своим чувствам?

— А если нас съедят звери? — в третий раз спрашивал Тэ. — Не съедят, они эгоистов не едят, — вальяжно сказал Юнги. — А там букашки будут? — вытаращив глаза-пуговки, спросил Чимин. — Да, хватит вам, вы не в зоопарк едете, — шикнул Юнги. — Одно и то же, там хоть в клетках, — фыркает Чимин. — Вот в клетках только вам и место, — злобно ответил Юнги.

Сложно любить своего хулигана...

Оmegaverse!au, в котором Юнги — воспитатель в детском саду, любящий коллекционировать виниловые пластинки и подкармливать бездомных животных. Его истинный Хосок — полная противоположность: руки увиты чернильными рисунками, в ушах и губе поблескивает пирсинг; да и вообще он не сторонник дурацких пластинок, когда есть интернет, а на блохастых аллергия.

– Ты что, блять, абрикос?! Какого хера падаешь с деревьев?

Просто Хосок, который влюбился в Юнги с первого взгляда и каждый день сторожит его у падика с друганами, чтобы позвать на свидание, и просто Юнги, который очень хочет кушать, но боится выйти из дома в магазин из-за трёх подозрительных гопарей у его дома.

И всё, чего хотел бы — это смежить блядские веки и стереть себе память к чёртовой матери, чтоб больше никогда перед внутренним взором не стояли холодные голубые глаза, что на вопрос о том, на что, кроме убийства, способен, холодно сверкнули мягким, с насмешкой: «А ты?».

russian!au, где Юнги и Хосок русские подростки со своими скелетами в шкафу.

На грани сумасшествия — побыть немножко счастливым.

— Захочешь, — Ким фыркает. — Если ты еще не понял, то твои желания не учитываются. Постарайся получить как можно больше пользы из своего положения и выбиться в фавориты. Что вообще за бред? «Не хочу…» Жить хорошо не хочешь?

— Я скучаю, — говорит он почти шепотом и тушит сигарету прямо об пол.

Это началось с со спонтанного желания Хосока, а Юнги, пожалуй, просто закончил.

У Юнги после абьюзивных отношений проблемы с доверием, но Хосок уверен: его тепла хватит, чтобы согреть их обоих.