Му Цин. Му Цин это и есть ребенок. Фэн Синю нужно присесть.

Все началось с того, что на праздник Середины Осени дворец Сюаньчжэня не получил ни одного небесного фонарика. Да, именно — ноль.

Редкое проклятие, наложенное на Му Цина, приводит Сяньлэ-трио в логово старого врага. На грани жизни и смерти Фэн Синь и Му Цин наконец полностью осознают, как важны они друг для друга...

Му Цин лишь хотел, чтобы этот ад закончился. Порой, мы попадаем в такие ситуации, из которых можно выйти только с помощью другого человека.

— Ты... хочешь парные украшения? Му Цин фыркнул. — Парные украшения просто… распространены в быту смертного мира. Распространены у смертных. Фэн Синь рассмеялся. — Му Цин, мы не смертные. Му Цин почувствовал, как полыхает его лицо. — Я знаю, — прошипел он. (Му Цин хочет, чтобы у него с Фэн Синем были парные украшения. И всё идёт наперекосяк)

На Му Цине проклятая канга, и он знает — это конец. Фэн Синь упрям; совершает яростную атаку стрелами, но Цзюнь У перехватывает и отправляет их резко обратно отправителю. Му Цин не колеблется ни мгновения — прикрывает генерала собой, спасает самоотверженно, жертвуя собой. А на губах легкая улыбка.

«Когда ты рядом, я хочу выблевать все, из чего состоит мое нутро»? А что, звучит очень даже романтично.

К задней стороне шеи Фэн Синя возвращается цвет, и он с упреком цедит сквозь зубы: — Му Цин, может хватит? Я же сказал тебе, что это не твоя проблема. — Не надо решать за меня! — голос Му Цина становится громче. – Что за секретность? Ты что, умираешь? Фэн Синь плотно сжимает губы и опускает глаза в пол.

AU! в котором на Му Цина наслали проклятье чтения мыслей, и в одну из очередных перепалок с Генералом Наньяном, он теряет контроль над проклятьем и слышит мысли Фэн Синя.

– Ты пьян, – наконец произносит Му Цин, стараясь так, чтобы его голос звучал ровно. – Тебе пора возвращаться, твои низшие чиновники, небось, обыскались тебя… – Не хочу возвращаться, – бормочет Фэн Синь. – Хочу остаться здесь. Му Цин снова замирает. – Ты пьян, – шипит он. Фэн Синь ломает голову над тем, что подарить Му Цину на день рождения, и каким-то образом оказывается пьяным у дворца Му Цина (не спрашивайте).

— Ты такой придурок, просто не могу, — Му Цин, до этого старающийся сдерживать порывы, сейчас со всем удовольствием закатывает глаза, высказывая тем самым осуждение ранее сказанным словам, — Что я? С каких пор у тебя есть право решать нужен ты мне или нет? — А нужен? — Фэн Синь смотрит пронзительно и будто что-то ищет старательно, чего-то ждёт. Возможно, ту самую надежду, ту самую собственную нужность в чужих глазах.

Каждое действие — в копилку сожалений. Они запутались в прошлом и горечи прожитых лет Счастье..?

Фэн Синь понимает сразу три вещи: во-первых, вид враз поставленного на место Пэй Мина удовлетворяет, во-вторых, у Му Цина острый язык, в-третьих, Му Цин выглядит так, что его хочется моментально затащить к себе на колени, заявить права на собственность и всем похвастаться.

Фэн Синь действительно говорил, что Му Цина пора спустить с небес на землю. Однако он точно не имел в виду что-то подобное.

Цзян Чэн ржал до колик в животе, до боли в челюсти, до слёз, соплей, слюней, хрюканья, мяуканья и стонов умирающей белки, когда в шестнадцатый день рождения Вэй Усяня у того на руке появилась надпись: «Вэй Ин, ты идиот?». Лучшей ключевой фразы, которую мог бы произнести соулмейт этого придурка, просто невозможно придумать.

Если бы Лань Сичэня спросили, что он помнит о дне своей свадьбы, он бы не соврал, ответив, что не помнит ровным счетом ни единого мгновения. Честно говоря, он через раз, и то довольно сомнительно, помнил и сумасшедшую, предшествующую неожиданному торжеству неделю. Зато кристально ясно Лань Хуань запомнил морозное утро в начале зимы, когда узнал, что именно он станет следующим супругом Великого Дракона клана Цзян, издревле защищающего страну.

История Лань Сиченя и Цзян Чэна. Каждый из них хотел быть предан только своему Ордену, но в итоге полюбил человека

Пять раз, когда кто-то заметил, что с Цзян Чэном что-то не так. Один раз, когда кто-то что-то с этим сделал.

Сладкий сок цвета свежей крови, мгновенно заполнил все своим вкусом, проходя дальше по горлу, освежая. Му Цин оцепенел, он никак не ожидал такого бесстыдства от лучника. Его лицо покраснело, а сердце билось как сумасшедшее.

Сборник драбблов по Фэнцинам