Говорят, что прощать человеку предательство – это то же самое, что давать пулю тому, кто не попал в тебя с первого раза. И часто мне кажется, что я готов отдать тебе все пули.

Погода пасмурная, разгар октября. Прохладно, мокро и серо. Также, как и на душе. Рейх вроде, вышел из своей диагностированной депрессии, всё уже хорошо. Работа, репутация, хороший авторитет… одиночество и тоска. Нет, вы ничего не подумайте: немец безмерно благодарен за то, что тогда добродушный русский его отпустил, да и второй раз из тюрьмы вытащил немца нерадивого, но Шмидт был бы намного благодарен, если бы Союз тогда его убил. Не оставил бы тосковать одного в мире, где никто его не примет.

Говорят, наиважнейшей поддержкой в жизни является семья, что воспитание, которое мы получаем от них с нами до конца жизни. В жизни младшего немца эта пластинка каждый раз играла всё с новыми помехами. В своей семье Рейх от отца получал одни поводы для насилия. Не самая лучшая судьба была прописана арийцу с самого детства, но самой худшей ошибкой, но при этой единственным стоющим действием в жизни была любовь. Он и не знал, что значит любовь, но чувствовал. Всем изгнившим сердцем.

Айзек Фостер - на вид обычный парень с тёмными, как смола волосами и худощавым телом. Но его работа или же "долг", как он это говорит убивать никчёмных людей. Но юноша не простой. У него слишком сложный характер, вы это поймёте. Если конечно, он вас не убьёт при первой же встрече. С ним случилось то, что изменило всю его жизнь. Ну ладно, не всю.

Пройдя мимо гостиной, Союз успел случайно уронить стакан, то ли вазу и ненароком заметить улегшуюся за столом тушку. — Как всегда. Без жакета, без носков, как будто отличный иммунитет, — пробурчал он, зайдя в зал. Стянув с подлокотника кресла небольшой плед, коммунист укрыл крепко спящего немца. Удивительно, обычно спит самым чутким сном: не так посмотришь — сквозь сон рычит, а тут даже после грохота не просыпается. Совет пожал плечами, даже порадовавшись чужому сну, и направившись на кухню.

Фриц, не убирая руки с ручки чемодана, потянулся в сторону вешалки за пальто. Неспешно и нерешительно надел пальто на себя, чувствуя себя последним предателем: не оставив ни записки, ничего, трусливо сбегает от разговора. Неправильно как-то это, нечестно по отношению к русскому. Союз ведь подумает, что змею на груди грел, вдвойне предателя, который пользовался прощением и чужим доверием. А это было не так. Далеко не так. Рейх судорожно вздохнул — так не пойдет. — Завтра уйду, ничего страшного.

Над дверью зазвенел колокольчик. Итальянец даже не стал смотреть в сторону двери: кто еще, кроме Рейха припрётся так рано утром? — Один сладкий раф, амико? — улыбнувшись и подняв голову, предложил он. Улыбка медленно сползла с лица. Это совсем не его знакомый. Кто-то совершенно новый в этом городе. — Кофе без кофеина, пожалуйста.

Тишина — это неплохо. Рейх кивнул сам себе, чуть поежившись от слабого ветерка. Уж лучше, чем рёв метели, взрыв гранат и выстрел пуль.

Кто бы знал, что почти двухметровый Советский Союз боится высоты?

Рейх всегда придерживался определенных моральных конструкций. Было и правда, легче, когда четко распределено что можно, а что нельзя. И дело не в законе - по закону убивать нельзя никого, а в общественных моральных ценностях. И так сложилось, что основной моральной ценностью немца, оправдывающей все смерти стало мнение,что тысячи, а то и миллионы таких, как советские граждане не стоят и одного арийца. Но верен ли он этому принципу,если поднял руку на арийского генерала ради воплощения советских?

The winner takes it all Победитель получает все, The loser has to fall Проигравший должен пасть, It's simple and it's plain Все просто и понятно, Why should I complain? На что мне жаловаться?