Месяц спустя после разборок в "Канарейке" лидер "Железных рукавов" заглядывает в гости к Инженеру. В ходе очень странного и очень пьяного застолья выясняется, что кое-кого возбуждает ствол в живот, а кое-кого еще продолжают посещать крысиные мысли и подзуживать на пикантное.

Отражение ему улыбнулось, подмигнуло.

Рома приходит без приглашения и под вечер, но инженер совсем не против, хоть и немного сбит с толку, в спешке отряхивая руки от муки, чтобы открыть дверь.

У Кеши был пустой холодильник и пустое ноющее сердце.

когда не в забаве к нам в дом постучится холодный январь? или 80-е!au, в котором есть школьные танцы, пробуждающиеся чувства, хулиганы и молодой инженер — поразительно слепой даже в своих дурацких очках.

Прон ради прона

— Т-ты меня, ну, не убъ... ну, я... я же не у-умру? — Хорошие мальчики не умирают. Хороших мальчиков забирают себе плохие мальчики.

- Мои говорят, - перебил бандит, - что это у тебя с недоеба. Что ты как баба, у которой мужика нормального не было. Может, правы мои ребята, а, Марк Владимирович? Может, тебя просто трахнуть надо как следует? - Мм. - Чего? Не слышу. - М-может быть. - Вот как.

Марк Владимирович выходит из тюрьмы по УДО, ревнует Лидера к ханурику из НИИ и начинает смотреть "Улицу Сезам". Лидер ОПГ "Железные рукава" примеряет итальянский пиджачок на своего президента, втирает в поясницу лечебную мазь и постоянно ходит без перчаток. По телевизору идут бесконечные "Слезы сентября".

Когда это началось, Кеша точно сказать не мог. Да и не хотел особо, не поймут ведь, а что еще хуже – поднимут на смех. Уже около двух месяцев каждую ночь он просыпался от чьих-то осторожных прикосновений.

Сборник зарисовочек по нежному и бешеному об их совместной жизни, чувствах и их проявлении, об отношениях. В основном микрофики и облагороженные хэды-треды из твиттера. Объединены любовью этих дурилок друг к другу и моей любовью к ним.

Инженер оторвал руки от опоры, и пошатнувшись, потянулся к пряжке собственного ремня. - Хошь перекушу? - Не хошь, Игорь, ну ты совсем вообще. - Как хошь.

У Жилина есть табельное оружие, которому тот уделяет слишком мало внимания

От Игоря можно было ожидать чего угодно, конечно, но не этого.

― Это что еще за тенденции такие? Внутри что-то тревожно и предвкушающе замирает от мурлыкающих, игривых интонаций. В серых, глубоких, словно океан, которого он никогда не видел, глазах сверкают, вспыхивают и гаснут искорки веселья. В лучах утреннего солнца его глаза кажутся почти прозрачными, чистыми и абсолютно непорочными. Гриша губы поджимает, пряча улыбку, и Сергей хмыкает, склоняет голову на бок, пристальнее вглядываясь в россыпь укусов-засосов на его груди и плечах.

– ох, отец, кажется, нашлись твои часики, – произношу я, и ты смотришь на меня чуть в большей степени заинтересованно, я чувствую твой прожигающий взгляд на себе, – Но я тебе их не отдам, хитрю немножечко...

– часики ты мне отдала, мать, с меня же должок в качестве твоего термоса. Но, как говорят американцы: услуга за услугу. Но тебе придётся очень хорошо постараться.