сонхуну кажется, что хисын пробрался в кору его головного мозга ещё задолго до того, как сказал: «привет, давно не виделись».

Джей думает, что он проблемный. Но, слава богу, что Хисын, оказывается, тоже проблемный.

Сону, точно так же, как и Чонвон, абсолютно точно понимал с самого начала, кому можно доверять среди прочих. // Болезненно тяжёлая история о привязанности, лжи, слепой преданности и непоколебимых принципах.

...А потом и своим сердцем. > Это должна была быть просто дружеская ночёвка на чердаке.

Толстовка Чонсона пахнет ежевикой, лавровым листом и будто бы чем-то древесным, а сам он насквозь пропитан едва уловимым запахом дождя, прямиком из туманного утра в Сиэттле, несмотря на то, что живёт в Сеуле он долгие десять лет. Чонвон вдыхает этот запах поздними вечерами, когда, уставшие от бесконечных танцевальных практик, они валятся на пол, почему-то всегда вместе, и младший так удивительно идеально вписывается в чужие объятия.

«я не хочу звать их всех, если рядом не будет тебя». ники не хочет надумывать себе лишнего. сону явно нравятся красивые девочки, чем мальчики, но отчего-то на душе становится тепло от этих слов. нишимура бережно откладывает этот момент в своей памяти.

В следующий раз, когда Сону поднимает взгляд на Чонвона, тот ухмыляется уголком губ и тут же поднимает кружку повыше, пряча ухмылку, будто бы ничего вовсе и нет, а Киму всё привиделось.

Сонхуну надо бы либо научиться не слушать Сону, либо научиться говорить ему спасибо.

Правильным вариантом для Чонсона является тот, в котором он наконец перестаёт пытаться понять поведение Хисына и позволяет ему царапать свою спину без штатного расписания с местоположением в офисном туалете. Ну, или самому царапать его спину, Чонсона устраивает и то, и другое.

о странностях и скрытых влюблённостях.

Хисын в безысходности впивается ногтями в собственные ладони — вот так отдавать себя в чужие руки на истерзание не было самой главной целью в жизни, но если это будет делать Сонхун, то Хисын готов сдаться в рабство до конца своего существования.

Путь к звёздам не всегда лежит через тернии. Иногда, а в случае Сонхуна — очень даже часто — он просто лежит через постель.

хисын нереальный. блики света танцуют в его розовых волосах, целуют лицо, скатываются вниз по шее за ворот футболки. чонсон хочет вдруг оказаться гребанным прожектором, чтобы вот такое же вытворять.

— ты когда–нибудь ставил кому-нибудь засос? вокруг них снова воцаряется тишина. «какого черта он спрашивает об этом?» — единственное, что проносится в голове хисына, как лого dvd, плавающий по монитору старого телевизора.