Вообще, изначально идея научить Хека целоваться по-настоящему принадлежала ему же, потому что младший видел, что лёгких касаний губами Минхену категорически не хватает.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?

Я — океан. Я — море. Это мир, существующий внутри меня.

Наш бразильский пляж и одурманивающая пина колада, что блестит на твоих губах, освещенных закатным солнцем Рио.

— Хэллоуин творит с нами странные вещи. А дальше что? Чонгук начнет слушаться старших?

Под проклятым небом в красные ночи мы были крещены пороком.

— чеховское ружье знаешь? «если в начале пьесы на стене висит ружье, то к концу оно должно выстрелить» — донхек садится на край сцены, подпирая щеку собственной коленкой — вот бы драматургия действительно стала единственным оружием в нашей жизни.

"Иногда мы с Феликсом спим на одной кровати в общежитии"

джисон не верит таким, как хенджин.

внеплановый поход в кино, битва за еду с местными воробьями и яблочный сок из пакета.

— Что, не нравится тема смерти? Боишься ее. Я твой страх как свой ощущаю. Вроде сам отбираешь чужие жизни, вообще не паришься об этом, а за свою обоссаться от страха готов. Ты как я, но я смерти никогда не боялся, — шепчет Чонгук. — Даже больше: я уже умирал. Это весело, знаешь.

Феликс ещё раз прокручивает имя, пробует его на вкус, едва слышно проговаривая. Оно кажется ему необыкновенным, особенным, как и россыпь маленьких серьг на ушной раковине, как пирсинг, украшающий бровь.

Halloween AU, в котором на вечеринке Бомгю знакомится с одним чудесным фокусником. — Ну и какова цена твоей магии, а? — приподнимает бровь Бомгю. Тэхён на секунду делает вид, что задумывается, и стучит указательным пальцем по своим губам, поднимая взгляд куда-то в ночное небо. — Я думаю, для начальной платы одного поцелуя будет достаточно, — наконец, озвучивает цену фокусник.

«— Знал бы ты, как достал меня, — шепчет Олег на ухо, проводя языком по ушной раковине. — Я, дорогой мой, в отличие от остальных твоих подданных, не буду терпеть все твои закидоны, и если нужно будет, если выведешь — отвечу, даже ударю, если понадобится, теперь видимо можно, — он отрывается от уха, заглядывая в глаза, а после на губах расползается хищная улыбка. — А ты, я вижу кайфуешь. Не знал, что ты настолько мазохист»

– Я не люблю тебя, – говорит Минхо тихо, но отчетливо. Джисон вздрагивает, когда губы старшего касаются его шеи. Словно сам верит, что это правда, он повторяет. – Я не люблю тебя, Джисон.

Сколько бы Олег не был знаком с Сергеем, он никогда не поймёт, как в нём уживаются эта сексуальность и развязность с жуткой социофобией.

Олег возвращается после полугодового молчания в Питер и надеется, что они с Серёжей всё ещё друзья. После незапланированной стычки с гопотой, он идёт к Разумовскому, даже не подозревая, как тот изменился: Серёжа стал взрослым, независимым, встречается с мужчинами, а ещё в его квартире так шумят батареи, что спать в гостиной на раскладном диване просто невозможно...

— Напомни мне еще раз, почему мы делаем это именно в классе?

— Перепихнемся или пообнимаемся? Бомгю не смешно. Он вообще не понимает, что в этой ситуации смешного — он сам чуть заметно дрожит, не зная, от чего, и пытается перебороть себя: не сбегай, Бомгю, ты сам на это пошел. — Перепихнемся. Или АУ! в котором Бомгю сам не понял, как влюбился, а у Ёнджуна яркие розовые волосы, то ли шуба, то ли плащ с принтом леопарда и немного странные понятия о свиданиях: в заброшенном парке аттракционов ему явно лучше.

Субин говорит - ты ведешь себя, как придурок. Он замечает: тебе это не надо, проблем – не огребешь, и Бомгю с ним вроде даже согласен, но. Но у Ёнджуна губы – от его губ у Бомгю в горле пересыхает, как хочется поцеловать. Бомгю сгорает под его взглядом, плавится от прикосновений, умирает в его объятиях, но. Но Бомгю и Ёнджун – лучшие друзья с самого детства, а Субин - А Субин смотрит так, будто уже вырыл Бомгю могилу. С сочувствием, пониманием и полным неодобрением.