Цикл AU-работ о Казе и Инеж (и немного об остальных воронах). Среди написанного – истории о жизни Каза и Инеж в Кеттердаме после финала "Продажного королевства", а также альтернативные варианты их встречи (Каз-дракон и попавшая к нему Инеж; Каз и Инеж – боги и т.д.)

— И пусть твои сулийские боги тебя уберегут, — пробормотал он, сжимая руками в перчатках набалдашник трости. — И от трудностей, и от таких как я.

Коридор заканчивался глухой стеной, лишь одна небольшая дверь была справа. Недолго думая, Каз вскрыл её и залез туда вместе с Инеж, не забыв изнутри закрыть замок. Помещение оказалось маленькой тесной каморкой, где хранился инвентарь уборщиц. Парень с девушкой затаили дыхание, прислушиваясь к приближающимся шагам. Было очень темно, но редкие лучики света пробивались из коридора сквозь щели в дверях и отражались в глазах стоящей к нему лицом Инеж.

Он протянул ей ладонь - джентльменское предложение от мальчика, чьи руки держали ножи и вырезали жестокость. Инеж уставилась на изящный изгиб его пальцев. Он все еще был известен как Грязные Руки, все еще выходил на улицу в перчатках, полный мрачных мыслей. Но с ней перчатки оставались на столе или в кармане. Он позволял костяшкам пальцев касаться тыльной стороны ее ладони, когда они шли, слегка проводил пальцами по ее коже в момент прощания. Это ощущалось словно чудо каждый раз.

Инеж никогда не подписывала свои письма словами прощания. Вместо этого она находила другие способы напомнить ему, что ее больше нет. «Я скучаю по кормлению ворон на твоем подоконнике. Я скучаю по отголоскам гавани поздней ночью. Я скучаю по тому, как лунный свет отражается от Кеттердамских крыш». Каз находил один единственный воображаемый ответ на это — слова, которые у него никогда не хватит смелости произнести вслух. «Я скучаю по тебе».

Инеж запуталась чего она хочет: быть свободной, акробаткой или королевой воронов? Инеж провела в борделе три года и считала что прикосновения мужчин ей противны. Но знакомство с Казом все изменило. Вот только можно ли изменить Бреккера? Арт к работе: https://vk.com/photo327111986_457251182

— Вы боитесь, — поняла вдруг Инеж слишком отчётливо. Роллинс замер в ожидании. Непонимание отразилось в выражении его лица. — Боитесь, что никогда не станете таким, как Каз Бреккер!

— Думаешь, святые примут тебя? Уход таким способом придётся им не по душе. Только слабые ищут способ справиться с проблемами проще.

Каз Бреккер уважал силу. Но в последнее время сам считал себя слабаком. Особенно, если рядом оказывалась Инеж.

«Только не снова». Такое уже случалось. Два месяца назад. Проклятый каньон и проклятые святые. Она не могла позволить снова ранить себя, а он не мог снова позволить себе просто стоять и смотреть на нее, не в силах как-то помочь.

Этот город меняет всех. А он постепенно движется к полному разрушению внутренних барьеров, чтобы быть ближе к ней...

А потом она попала в Кеттердам, и эти две буквы были единственными в пучине ужаса, что держало ее в целости. Она не сдавалась, потому что знала, что где-то в этом мире — ее родственная душа. Тот, кто однажды придет и спасет ее. Ее рыцарь на белом коне. Вместо воина в сияющих доспехах она получила калеку-вора, главного ублюдка этого прогнившего города, Грязные руки, Каза Бреккера, чьи инициалы не подходили к ее.

Три раза, когда Каз и Инеж застревали в маленьких пространствах. И один раз, когда Каз и Инеж прижались друг к другу без какой-либо на то причины.

О страхах, сомнениях и принятии. Внезапно вторая часть: о справедливости, милосердии, приятных вечерах и не только)

— Инеж, я не могу тебе обещать счастья и любви до гроба, — он немного помолчал, давая осмыслить сказанную им фразу. — У нас никогда не будет отношений, как у Матиаса и Нины, а я не смогу дарить тебе по утрам длинные поцелуи и объятия, — ещё одна пауза, чтобы собраться с мыслями. — Но я готов убить любого кто сделает тебе больно, готов защитить от всех. Даже от самого себя.

Инеж прошла «проверку». Заслужила своё место в Отбросах и по-прежнему работала на них, хотя имела столько возможностей избавиться от всего и просто уйти. Отказаться, наконец, от гниющей преступной жизни. Никто её не заставлял, насильно не вынуждал остаться. Кто бы что ни говорил, кто бы что ни думал, точно так же никто не заставлял её вонзать в горло тому юнцу кинжал. Потому что иначе было не выжить. Тогда откуда это поганое чувство, будто Каз запятнал нечто прекрасное, растоптав и уничтожив?

Упаси милостивый Гезен того, кто осмелился обидеть королеву.

—А чего прямо сейчас жаждешь ты? —Помимо власти и денег? —Каз. —Тебя, Инеж, черт возьми, только тебя! —прорычал Бреккер, поддаваясь вперед. Его лицо остановилось в паре сантиметров от моего.

Вряд ли он когда-нибудь поймёт, что ей пришлось пережить в «Зверинце», а она – как он выжил в ту ночь в гавани, но они оба прошли огромный путь, чтобы стать теми, кем сейчас являются, теми, кто никогда не согнётся, кто может постоять за себе и за друг друга. Королём и королевой Кеттердама

Она ни за что, даже под угрозами пыток, не признается, что эту ночь провела ворочаясь в постели и тщетно пытаясь заснуть. Или хотя бы перестать думать о невкусном вине, душной комнате, глупых шутках и через чур длинных пальцах.