За морем неспокойно - люди и сирены враждуют, идет война, гибнут и те, и другие, надеяться не на кого - только если ты сам ее не закончишь. Но кто ты сам в этом мире? Только ли попаданец? Человек - или нечто большее?

У нас, чтоб не было уточняющих вопросов, прекрасно все — я люблю Саню с его конопатым носярой и шпильдосами по выходным, Саня любит меня, и мы, типа, нетрадиционная ячейка нашего гнилого общества. Но есть у нас с Саней нереализованная фантазия о тройничке. И вот уже год как мы присматриваемся к мужикам в сети, пытаясь представить, как это — оно то.

— Мой донор где-то там. Объясняю, кивнув в сторону беснующейся толпы, и горечь снова накатывает. У нас образцово-показательный союз. Он — там. Я — здесь. И пускай так будет как можно дольше. — Это парень? — Это четвёртая отрицательная.

В мире есть альфы, беты и омеги, а вот я родился дельтой.

Когда Ариан выходил на улицу, деревня пустела. Первыми исчезали молодые альфы, за ними альфы постарше, затем степенные омеги загоняли домой детей, и даже собаки, казалось, переставали вольготно лежать вдоль дороги и норовили забежать во двор до того, как захлопнутся тяжелые створки ворот, чтобы потом настороженно высовывать морды в щель.

— Да фиг знает, кто он, — жал плечами бармен Ромочка. — Заходит иногда. Его редко кто цепляет, уж больно морда мерзкая. Сидит, чисто принц, а пойло самое дешёвое берёт. Так-то тихий, налакается и уйдёт. Один раз, правда нажрался и представление устроил. Он, типа, сын миллионера и всех на хую крутил. Весело было. Наши любят над уродами поржать, особенно над миллионерами в рыночных портках

Вот знала же Лидия Васильевна, что в город ехать стоило. Хотя бы за пирожными.

Герцог тем временем сорвал с меня верхнюю одежду и попытался освободить от рубашки. Затрещали швы, покатились по полу оторванные пуговицы. И практически сразу штаны вместе с нижним бельём оказались в районе коленей. – Видишь, Бор, я женился. Жена молодая, – хмыкнул герцог. – Сисек совсем нет. – Э...ммм... – не нашёл слов целитель, упёршись взглядом в то, что у меня висело между ног. Тут и слепому понятно, что к женскому полу я не отношусь. – Тебя его писюн и яйца смущают? Так отрежь.

Сначала казалось, что история с отпускным романом зацепила настолько сильно просто потому, что Мишель вдруг ощутил себя брошенкой, которым тупо попользовались. Но потом... потом, пришло осознание: задето не только и даже не столько самолюбие, сколько сердце. Пропади он пропадом — этот клятый омега со сладким запахом меда и орехов! Медок-то да, был хорош, а вот об орехи все зубы обломаешь!

У пацанчика в животе забурлило, а Григорию вдруг его жалко стало: — Сколько там тебе для счастья не хватает? — подпихнул он мальчишку. И в окошко: — Дайте два пирога с вишней и два с клубникой, — обернулся, увидел ошарашенный взгляд огромных карих глаз, пришалел сам и машинально выдал: — Ещё лимонад и вон тот самый большой леденец

Он встретил Его в переполненной аудитории, в месте, где казалось бы невозможно влюбиться с первого взгляда. Но настоящая любовь не выбирает место и время, она просто приходит и тут уж выбор за влюбленными поверить в собственные чувства или...

Лучше б он вообще не в этом доме, районе и городе жил. А еще лучше — не на этой планете, а где-нибудь на кольцах Сатурна.

И дернуло же что-то Онца ответить на вопрос о потаенном желании. Ведь себе альфа признавался в этом неохотно, пытаясь оправдаться тысячей аргументов. Да и партнера у него никогда постоянного не было, чтобы вслух говорить об этом. Но с Нэри не бывает просто. Омега был не способен забыть ляпнутую сгоряча и под действием гормонов сексуальную фантазию. И теперь альфе придется отдуваться за свои же слова.

— Тебе честно сказать или помягче?.. Ладно, не пыхти. Ты отправляешься к ибнагам потому, что другие отказались. — Круто. — Зато честно. — Ибнаги людоеды и каннибалы. — Ты уже курировал людоедов. И каннибалов. Взгляни на мир, — Данкен развернул перед ним голограмму. — Он достоин лучшего и явно большего, чем загнивания сразу после пика своего развития.

Когда тебе предоставляется шанс, нужно им воспользоваться, а если все окажется не так... Знать судьба твоя такая.

Если единственная возможность найти деньги на операцию сестры — продать себя, сделай это. Вдруг получишь больше, чем рассчитываешь.

Чертов мелкан из дома напротив ходил за Денисом хвостом, кажется, всю жизнь. Раздражал адски, а после просто взял и вырос, превратившись из пухлого мальчика в длинноногого, тонко-звонкого юношу. И Денис был вынужден признать: как ни крути, а в любовный трепет его повергает не Катюха с ее во всех смыслах выдающимися грудями, а как раз таки Пашка. Его голубые глазищи, копна светлых, вечно встрепанных волос и маленькие ягодицы, обтянутые ставшими маловатыми линялыми трениками.

Будучи слабеньким, суметь попасть на работу в крепость- это чудо. Но влюбиться в недоступного и обрести возможность быть вместе, это ещё большее чудо!

Омега, который похоронил уже четырех мужей, должен выйти замуж еще раз.

А противоположности все-таки притягиваются!