— Если мы победим - я тебя трахну.

Мои руки идут твоей шее намного больше, чем любой из чокеров.

После концерта хочется только одного

— Ну постони только мне ещё при посторонних, — зло выпаливает Торкио. Ревнует. И солист заливается громким смехом. — Что ржёшь? Так нельзя вести себя. Очень плохо. || Дамиано знает. Он этого в принципе и пытался добиться. Того, что Итан срывается, того, что Итан хочет его проучить, наказать, заявить свои права на него. Давид нарывается специально. У него уже пальцы на ногах поджимаются от предвкушения и грозного тяжёлого взгляда барабанщика.

Поцелуи в лоб на концертах, рука, что так часто покоилась на плечах девушки, и объятия, что он дарил ей периодически, не раздражали басистку. Это всё было как-то естественно, словно так и должно быть. Только в какой-то момент Виктория осознала, что все эти жесты ей стали необходимы.

«Дамиано, - начинает девушка, - во время выступления многие заметили на Вашей руке кольцо. Простите за столь откровенный вопрос, но это просто украшение или у Вас есть избранница?»

В Этане что-то изменилось, но Виктория замечает это последней.

Вик хочется этого, крика в полночь и голых танцев. Или умереть. Хочется спать на часы дольше и совсем немного счастья

Сможет ли Дамиано быть с Викторией, после того, как проживет с ней день по её любимой песне и какое мнение о девушке у него сложится?

— Твои волосы прекрасно смотрелись бы собранными в моём кулаке, — Дамиано очень долго продумывает эти слова, но в голове они звучат намного лучше, сексуальнее, сейчас — как-то убого. Будто неудачный подкат. || — А твой голос создан, чтобы стонать подо мной, — не отстаёт от него Итан. Дамиано давится воздухом, представляя эту картину. А дальше репетиция идёт совсем не по плану.

Томасу не стоило снимать то видео.

Вы когда-нибудь задумывались о том, как часто смотрите порно? Нет? Вот и Виктория не задумывалась...до сегодняшнего дня. Лёгкая зарисовка об этой парочке. Ничего серьезного) Просто один из тысячи вариантов на тему: "как могло бы быть".

дамиано заплетает виктории косички

— Чёрт, — Итан изо всех сил пытается сдержать рвущийся наружу стон, — Что ты творишь, придурок?! — возмущается он. Торкио пугается такого напора, а ещё боится, что Томас или Вик могут вдруг проснуться и услышать их, но Итан ужасно не хочет, чтобы это вдруг прекратилось.

Невозможно не хотеть, невозможно не любить, невозможно разделиться.

Глаза у обоих совершенно обдолбанные, наркоманские, с огромными зрачками, заполнившими всю радужку. О да, знали бы организаторы, какую наркоту они все на самом деле употребляют — вот это был бы скандал похлеще кокаина.

Уже конец ночи, они все взвинчены, навеселе и смертельно устали. Они достаточно подождали, чтобы побыть наедине, закрывшись от всего мира за дверями отельного номера.

Конец это, или лишь начало? Можно ли вернуть в их песни жизнь?

Она не несуществующая муза. Вполне себе осязаемая и живая, трепещущая. Почему же тогда кажется, что это иная, невообразимая реальность?

- Вампиры – это банально, - без энтузиазма заметил Дамиано, наблюдая за охваченной новой идеей Викторией. - Но чертовски стильно, - не сдавалась она.