Тодду раньше не приходилось стоять возле могильных плит — жизнь с ними не сталкивала. но за последнее время ему пришлось испытать не только непривычно окрыляющее чувство эйфории и извечного счастья, но и ускользающий полёт последнего куда-то ввысь. кажется, Нил был его счастьем.

Тодд не мог уснуть. У него были проблемы с этим уже последние пару ночей. Всем, о чём он мог думать, был Нил. Его губы, сомкнутые вокруг сигареты. Его мокрые волосы и то, как они прилипали к шее после душа. Тодд зажмурил глаза, пытаясь прогнать проклятые картинки из головы. Он не должен пялиться на своего друга вот так. Это неестественно. И всё же он не мог прекратить смотреть.

и к Тодду приходит совершенно несвойственная ему мысль: он должен признаться. рассказать Нилу всё. как сильно ему благодарен и как сильно его любит. Пэрри хватило смелости, немыслимой Андерсену жизненной силы, чтобы быть честным с собой и пойти против воли отца, а что ему мешает? в конце-концов, carpe diem.

тодд андерсон почему-то застыл в пространстве между тихими вечерами, которые были наполнены уютом. которые были переполнены спектром нежных чувств.

встань на стол, на замёрзшее озеро, на подоконник у открытого окна, на ограждение крыши, на каркас здания, встань! и ты увидишь, узришь, посмотришь на ситуацию под другим углом, без узора, без красивой лжи. посмотришь миру в глаза и сорвёшься, упадешь, утонешь, расколешься, разобьёшься в дребезги. и вот тогда!, тогда ты, может быть, что-нибудь поймёшь.

Они стали музами друг для друга.

Нил и Тодд встречаются во время футбольного матча Велтон – Бэлинкрест. Чувства и глупые решения.

Тодд просто слушает его и улыбается

После очередной встречи Общества Мёртвых Поэтов, Нил решает поговорить с Тоддом о его поведении, ведь его изрядно достало то, что Андерсен всегда молчит на их собраниях, а когда Пэрри читает стихи, смотрит куда угодно, только не на него. Если он Тодду так противен, пусть скажет ему это прямо в лицо.

Последним, о ком подумал Нил перед смертью, был Тодд.

Нил Перри жив AU. На утро после спектакля и жёсткого разговора с отцом Нил возвращается в академию Уэлтон, чтобы забрать свои вещи.

au, в котором нил не совершает самоубийство, но медленно тлеет изнутри.

Чарли уже в тысячный раз выводил своим размашистым почерком на полях тетради латинские буквы. Впервые по отношению к нему можно было подобрать такое слово, как "мрачный", но что поделать, когда главный болтун и шут класса вдруг неожиданно осознает, что тоже вполне себе способен на серьезные чувства. Кажется, что способен. И Чарли невольно вздрагивает, когда Киттинг сообщает, что директор все-таки разрешил поставить в Уэлтоне пьесу... Шекспира. Поставить "Ромео и Джульетту".