- Сейчас в подъезд забежал парень с мальтийской болонкой на руках. Внешнее сходство на лицо, интересно, как у него с характером, - мечтательно вздохнув, Сонхва вновь устремил взгляд в окно. - Мальтийские болонки обидчивы и злопамятны, к ним надо найти правильный подход и тогда есть шанс получить в свои руки настоящее сокровище.

Игривая улыбка растворилась, когда Есан выпрямился. Сонхва поднял руку, чтобы переплести их пальцы, оставив медленный поцелуй на перчатке слуги. — Я пока не обязан что-либо принимать, давай не будем на этом зацикливаться, — пробормотал принц, прижимаясь к руке возлюбленного. Он услышал раздавшийся сверху вздох. — Но однажды вы сделаете свой выбор, и в этот день я позабочусь о том, чтобы вы выглядели совершенно на своей свадьбе.

миндже влюбляется в старшего брата своего лучшего друга.

Хонджун несет тяжкое бремя самостоятельно и никогда не позволяет себе проявлять слабость. Сонхва решает стать тем, кто немного надавит на него, прежде чем Хонджун просто сломается полностью.

Иногда Смерть устаёт быть костлявой старухой с косой, потому что каждому хочется нравиться людям.

Юнхо не хочет влюбляться. Всё равно это будет тупо, бессмысленно и невзаимно.

- У тебя сейчас глаза высохнут и вывалятся, ты хотя бы моргай, - советует Сан, подтверждая свой статус самого неугомонного существа обозримой вселенной.

- Может я действительно завидую и ревную Юнхо к тебе. Завидую тому, что именно ты стал для него тем самым человеком. И от этой мысли мне хуже всего, хен. От того, что Юнхо любит тебя всем сердцем, а я целуюсь с тобой по углам, отвечаю тебе, не задумываясь даже на секунду. Возможно, это я плохой парень во всей этой истории, - Сан рвано всхлипывает, когда чувствует, как Сонхва совсем боязно и нежно целует его в лоб, в попытке успокоить.

— Ответь всего на один вопрос, — не выдержал Сан. — Ты зачем Юнхо засосал? Он тебе нравится? УниверAU, в котором Сонхва решительно, просто категорически нельзя пить

О ветклинике, ее посетителях и работниках, о братьях наших меньших и, конечно, о любви

Сонхва думает, что Юнхо обычный. Просто спокойный и красивый, как скульптура, а еще молчит постоянно, тоже как скульптура. Его голос тихий, он не излучает ничего, приковывает к себе своей чертовой загадочностью, что-то прячет внутри этих стеклянных глаз и гладкой кожи. Сонхва заворожен, Сонхва любопытно. А Юнхо плевать, что на него смотрят, что парень рядом откровенно пялится, не отрывая взгляд. Он этого не чувствует. Он где-то внутри себя.

Мы наполняем свою жизнь понятиями “навсегда” и “вместе”, забираем их, как песок, в свои ладони, засыпаем в чужие. Стараемся скрепить нежностью, заботой и любовью, веря, что однажды в наших руках появится что-то твердое и нерушимое. Но порой, несмотря на все усилия, песок так и остается песком, сочится тоненькими струйками, в конечном итоге оставляя наши ладони пустыми. Страшно, когда пустеют не только твои руки, еще печальнее, когда в чужих еще есть песчинки.

И Юнхо будет продолжать цепляться за слова колыбельной, которую когда-то спел ему Сонхва, и верить, что он вернется.

criminal au, в которой счастье ближе, чем кажется, и исчисляется оно совсем не в деньгах. 1962 год, страна переживает экономический кризис, уровень преступности достигает своего пика; Чон Юнхо, мошенник, просто хочет стать богатым, а Пак Сонхва, по глупости связавшийся с криминальным миром, желает одного — выжить.

Осень закончится, и наступит пустота.

Листья взмывают вверх, и мальчик заливается солнечным смехом. Все вокруг кажется теплым и золотистым, осень только вступает в свои права.

рыжим цветом опавших листьев по усталым щекам.

хотя скорее тёмное сине-зелёное. и немножечко любви.

Сонхва невесело усмехается, ему бы не помешал горячий душ и, может быть, куртка потеплее, ну или руководство к пользованию во время последствий апокалипсиса, который он, вероятно, проспал, но невообразимым образом является непосредственным участником. Что-то с кричащим названием, вроде: "Апокалипсис для чайников", "Апокалипсис сегодня, а ты вероятно единственный лох на земле, который остался жив и не знает что теперь делать".

Минхо действительно не знал, что ему думать, когда его бывший стоял перед ним и протягивал свой номер телефона с одним единственным предлогом: - Мы можем хотя бы быть друзьями?