Шона мучает очень важный вопрос, который он решает задать всем своим коллегам. Ему нужно получить как можно больше мнений, чтобы исследование было полным. В эти несколько дней докторам нужно помочь ему понять, зачем люди съезжаются?

И вот перед Мелендесом такая картина: Шон, укрытый белой простынёй, доктор Глассман, утирающий слёзы напуганной Клэр и он сам, который ничего не понимает и не верит в это всё. Но вдруг Мёрфи чихнул.

Нил вернулся после операции в свой кабинет и обнаружил интересную находку.

-Доктор Меленде...-оборвала обращение Шона к Нилу струя воды брызнувшая из шприца.

Пять раз Шон проявил любовь, и один раз, когда Нил ответил тем же.

Мелендес не может совладать с собой, однако, и не пытается особо увильнуть, желая лишь того, чтобы Мерфи был рядом.

Нил понимал, что его ординаторы не должны забывать о своих базовых потребностях, это не менее важно, чем основная работа. Но он даже представить себе не мог, что забота о потребностях Шона станет его обязанностью... и что он сам будет рад этому.

Временами он любил рассматривать узоры на своей руке. Шону нравилась простота и ровность темных линий и фигур. Он был даже рад, что узор был геометрическим, без всевозможных завитков и лишних элементов, которые постоянно встречались у других. Иногда он даже думал о том, как реагировал на этот рисунок его будущий партнер. Нравится ли ему? Находит ли он это красивым?

Стоило Нилу начать жаловаться на свою работу, как Шон вытаскивает свою руку из-под стола, и в лицо Мелендесу ударяет спрей слегка теплой воды. Он моргает и смотрит на Мерфи, который сидит за столом рядом с ним. С нейтральным выражением лица. — Эм, Шон, что за?

Поздно ночью Шон и Нил обнимаются после долгого рабочего дня.

От Шона нельзя добиться поддержки и Мелендес это знает, но (что он видит?) в непродолжительном взоре коллеги промелькнуло сочувствие, что ли; или ему причудилось? Определенно. Это все из-за паров, что висят густой пеленой в тесном зале. Именно из-за них у него пульсирует в висках и, кажется, начался процесс опьянения.

Доктор Мелендес в опасности,сможет ли Шон спасти его в этот раз?

И слова кажутся до глупости лишними сейчас. Кажется, они им не нужны были с самого начала. Перед всеми стояли будто другие люди. Уставшие, настоящие люди. Совсем не вяжущиеся с теми образами, которые видели окружающие всё это время...

Все сотрудники отправились на отдых. Всё было бы хорошо, если бы их самолёт не потерпел крушение...

Мелендес просто понял, что Мерфи такой же человек, как и все. Он просто понял, что его забавляют его привычки. И он просто понял, что между ними есть искра, когда помогал парню искать его скальпель...

Шон хотел научиться флиртовать, Клэр с радостью помогла. Только, она и не думала, что это предназначено для Мелендеса.

— Что вы думаете об этом? — доктор Мелендес небрежно бросает папку со снимками перед Глассманом, продолжая смотреть ему в глаза. — Неоперабельная опухоль мозга. Я не дал бы больше шести месяцев, — спокойно отвечает Аарон, недоверчиво щурясь, — Ты лучший хирург, которого я знаю, и ты сам мог поставить этот диагноз, Нил. Здесь что-то не так, верно? Чей это снимок? Доктор Мелендес не хочет говорить, но понимает, что стоит: — Это мой снимок, Аарон.

И почему Нил Мелендес каждый раз останавливает свой взгляд на этих прекрасных голубых глазах? Почему он не может просто оставаться профессионалом и не выходить за рамки дозволенного?

Доктор Шон Мёрфи выпил слишком много текилы и ошибся номером в попытках добраться к себе домой.

-Доброе утро, доктор Мелендес.-поздоровлася с Нилом ординатор и поправил белый медицинский халат. Нил остановился перед ним и заглянул в его голубые глаза и через минуту промолвил: -Доброе.- и поправил воротник рубашки у Шона.