Каждый раз он просыпается в одном и том же дне

И кто из нас действительно бесстыжий, м?

Кэйа не праздновал новый год с тех пор, как они поссорились с Дилюком. Ну как не праздновал. Его отпускали с работы раньше в честь праздника и он со спокойной душой шел в таверну, где выпивал вина, разговаривал с посетителями и оставался после закрытия. Вдруг хозяин этого прекрасного заведения хотя бы сегодня решит сам встать за барную стойку. Вдруг он даже заговорит с Кэйей, нальет ему ненавистный виноградный сок вместо вина.

Личность полуночного героя раскрылась совсем непредвиденным образом. Все из-за таинственного ученика Академии Сумеру, проникшего в Мондштадт под покровом ночи. > AU до появления путешественника, в котором Дилюк становится ребёнком.

Дилюк засыпает, не замечая, как крепнет его хватка вокруг Кэйи, по привычке надеясь сберечь от кошмаров. Он не чувствует поцелуя в макушку и не видит слабой улыбки на бледных губах, умилённой чужим неведением.

Может однажды Дилюк все же перестанет упрямиться, а Кэйа расскажет, что это был не сон. И одному не придется больше лезть через окно каждый раз, а другому мёрзнуть по ночам, оставляя это же окно открытым.

В Мондштадт прибывает Тарталья с весьма интересной целью

- Я люблю тебя, - вдруг говорит Кайя, и это так невовремя, и его слова всегда, и всю последующую жизнь так невовремя вылетают из глупого рта.

То, что Кэйа и Дилюк теперь вместе, не увидел бы только слепой.

— Куда ты пялишься? — Никуда, то есть, я не пялюсь! — возмущается он. — Просто задумался. — И залип на мои ноги, — дополняет сожитель. — Не льсти себе.

Кто же знал, что еженедельную тренировку может испортить течка...

Кэйа подбивает Дилюка на спор: кто выиграет в поединке, тот ведёт Донну на свидание. Конечно, Кэйа проигрывает (приходится Дилюку отдуваться и рассказывать на свидании мемы про волков).

У Кэйи суицидальные наклонности и постоянная борьба с собой, а Дилюк пытается исправить свои ошибки прошлого.

То, что самая известная парочка Мондштадта поссорилась, узнали все и почти сразу.

С одной стороны, в сердце самого богатого холостяка Мондштадта живет достаточно серьезная обида на Кэйю. Но с другой стороны за четыре года обида немного успокоилась, но, например, смерти Кэйе он никогда не желал. Рангвиндр понимает, что скорее всего он убьет всех, кто будет причастен к смерти Кэйе, если только тот не умрет от собственной глупости. Всё же Дилюку действительно не хочется… Его терять.

Мысли кружили беспокойной бурей в голове, и Дилюк пытался вновь собрать все кусочки возникшей и не самой приятной ситуации. Сначала – ворвавшаяся к нему в таверну Джинн, взволнованная и растерянная, стряхивающая с себя крупинки снега, просящая срочно последовать за ней, потом — главная причина вьюги в середине теплой весны. — Да, я в полном порядке. — Однако в полном порядке Кэйя явно не был.

Даже тот, чей род отверг оковы времен и постиг истину природы всех вещей, не может предугадать последствия своих действий; именно это и сгубило Хаенрию. [И где же ты нашёл убежище, мой принц? В руках мужчины, что не может коснуться тебя без отвращения?]

За окном светила луна, а на высокой статуе Анемоархонта восседал мальчишка, махая ногами туда-сюда и напевая себе под нос песню про белые цветы и две любящие души.

— Неужто заплутал, алый сокол? — смех перезвоном взвился к склонившимся костям ветвей и серебристой росой рассыпался по карминовым лепесткам у ног. Хитрый лисий прищур мелькнул в темноте. — Как ты думаешь, бедная птичка, подойдёт ли мне роль такадзё?

Как Одиннадцатый предвестник Фатуи и Полуночный герой скрестили мечи.