— Здесь одухотворённая ци чрезвычайно обильна, — мягко сказал он. И пусть никому из них не требовалось сейчас никакого лечения, Сюэ Сянь мгновенно вспомнил, как подобное случалось прежде. В тот день он ещё не обрёл полной силы, его ноги в человеческом обличье не могли нести его тела… В тот день!.. Да этот Святоша просто напрашивается на наказание!

За время совместного странствия Сюэ Сянь почти потерял надежду впечатлить этого Святошу. Даже в истинном обличье, даже обретя полную мощь, он не сумел добиться желаемого. Однако это вовсе не означало, что он утратил желание пробовать.

Сюэ Сянь проснулся от жара. От сильного жара. Жар, теперь почти невыносимый, сделал его кожу влажной, заставил кровь вскипеть, а всё благодаря множеству доз драконьей слюны, которыми он и его возлюбленный Сюаньминь обменивались всякий раз, когда целовались в течение последнего дня.

Сюэ Сянь и Сюаньминь проводят вместе тихий день, когда Сюэ Сянь решает затащить Сюаньминя в лес по дороге домой, чтобы заняться сексом. И вот он — фик.

— Выходит, это я сыт, а ты голоден, — покачал Сюэ Сянь головой. — Так не пойдёт. Ты помог мне, значит, и я должен помочь тебе.

Он открыл глаза в кромешной темноте. Воздух казался затхлым, стылый и мерзкий запах подсказывал, что сами стены помещения, где он оказался, слишком часто видели мертвецов. В памяти не было ничего, пустая и гулкая, она не подсказывала, не открывала никаких тайн.

— Мои дела завершены, — спокойно смотрит в золотые драконьи глаза монах, названный Сюаньминем. — А твои?

Сюаньминь, хоть и был буддийским монахом, в первую очередь являлся человеком. А значит, смотреть вслед каждому уходящему году, с открытым сердцем встречать новый вряд ли было ему в диковинку. Это, казалось, закладывалось в самой людской природе. И с одной стороны, Сюэ Сянь не желал излишне показывать, насколько на самом деле чуток к своему спутнику, с другой — вовсе проигнорировать важный для него праздник точно не мог.