Они друзья.

...у него жужжит в грудной клетке от желания взять полочку для обуви и ебануть о стену. А следом за ней - вазу, старый сервиз, железный чайник. Голову Хэ Тяня. Свою голову.

Цзянь И снова врывается в жизнь Чжэнси так, словно никуда и не исчезал. Хэ Тянь хочет, чтобы Гуань Шань стал частью его жизни и никогда не уходил. Но это уже не средняя школа, и они уже не дети, и все далеко не так просто, как раньше.

Наша ненависть - ринг, но к победе нет воли...

'Любовь измеряется в количестве пролитой спермы'.

Бытует мнение, что вес человеческой души - двадцать один грамм.

Весь мир — твой океан. А я в нем резко разучился плавать.

цирк!au. // Рыжий захлебывается своим же дыханием, электрическим воздухом, дробящим ветром в мышцах, и ему кажется, что полотна не выдержат, обязательно оборвутся ровно так же, как что-то обрывается в черном взгляде на земной стороне арены.

Спроси у кого хочешь в школе — каждый скажет, что там за дерьмо у Рыжего с отцом. Одно лишь слово своему брату — и вся биография будет у него на руках. Один щелчок — чертова раскрытая книга. Хэ Тянь мог достать все, даже не напрягаясь. Но вот он здесь, на полу его ванной, с разбитой мордой, с ядерной зимой в глазах, потому что хотел услышать все от самого Рыжего. А Рыжий в рот это все ебал. Без смазки, слюны и жалости.

ну, давай же, прокляни весь мир из-за меня, зимы и лейкемии.

Похищенный Шань падает вниз, словно висельник, и мир вокруг раскалывается на части. Убийца Тянь разжигает интерес, будто спичку, и приучает мальчишку к жажде крови. А на багровом перепутье есть только три пути: вонзить лезвие в жертву, в господина Хэ или в собственную глотку.

Эти солнечные дни откровенно достали.

дружи со мной, дружи со мной, дружи со мной

Добро пожаловать домой, придурок.

К седьмому году никто уже не удивляется, когда они вчетвером – все из разных факультетов, – усаживаются за один стол в Большом зале.

Рыжий знает, что невообразимые цены на таблетки, без которых мама точно не выкарабкается, — самая жестокая ловушка в его жизни. И когда змеиные глаза Шэ Ли говорят ему, что легкие деньги бывают не только в мышеловках, что не придется ни с кем спать, что максимум — это поразвлекать богатеньких извращенцев по ту сторону стекла, он понимает: самое крайнее дерьмо — когда просто нет выбора.

Хэ мягко целует его в шею. Кладёт острый подбородок на плечо. Гуань откладывает нож. Упирается руками в столешницу. Ему надо немного времени, чтобы прийти в себя. Потом, игнорируя тяжесть на плече, берет нож и начинает нарезать крупными кусками говядину. Каким-то чудом удается абстрагироваться от Тяня, пока тот не говорит: — Останься сегодня, — и уже тише добавляет, — пожалуйста.

Если вам вдруг кажется, что поцелуи этих ребят больше походят на попытку сожрать друг друга, то знаете… вам не кажется.

поцелуй меня, м?

Острее, чем болезнь. Сильнее, чем зависимость. Лучшее, что в Хэ Тяне когда-либо было.