Ключ повернулся в замочной скважине, Сейджу открыла дверь, как Вакаса толкнул её вперёд сам ловя её за руку. Он зашёл вслед за девушкой, закрыв дверь и обняв её со спины. - Всё же, ты глупая. - Вакаса поднял голову с плеча Сейджу и поцеловал её в затылок.

Иногда летом, в самую жару Сенджу не надевала нижнюю часть формы, ссылаясь на то, что под плащом - короткие шорты. Но шорт под ним не было. И Вакаса об этом прекрасно знал.

Написано на заявку "Занзас занимается сексом с Наной (не изнасилование!), заводясь от мысли, что это мать Тсуны. Нана регулярно изменяет Иемицу, для нее это не первое приключение".

Прохлада ночи обжигала, стоило только чужой ладони покинуть обнаженный участок кожи — контраст был невыносим, заставлял девушку мелко вздрагивать и цепляться за тихий неровный вдох брата, словно за спасательный круг, что казался безусловной подмогой в возникшей ситуации.

au - где казутора в очередной раз знакомился с тем творчеством, которое так безмерно любит чифую.

Джорно устал. И Миста обязательно найдет способ его отвлечь.

Усмиряя свою дрожь, она тянет его ближе для заветных слов.

Абаккио использует Moody Blues не совсем по назначению.

- Тебе удалось выбраться, - раздался на той стороне хриплый вкрадчивый голос Дьяволо. – Я уже начал волноваться. - Не стоит беспокоиться обо мне, босс. У вас наверняка есть масса более важных дел, чем это, - отозвался Доппио, поднимаясь на постели и переворачиваясь на спину, пинком сбрасывая ботинки на пол. – Для меня есть новый приказ? Он услышал, как Дьяволо неуверенно фыркнул в трубке: - Та одежда, которую я оставил… Она на тебе, да?

- Вы оба коварны, - шепчет Дио, и слышит их смех. Их руки, их губы, их тела: он зажат между ними, он задыхается от желания.

Она улетает так же быстро и легко, как прилетает. Совсем не понятно, когда её ждать: утром воскресенья ли, вечером среды ли, или в понедельник днём. Она как бабочка: красивая, лёгкая, практически эфемерная.

Слова Дио звучат так вкрадчиво и мягко, будто он говорит с испуганным ребенком, но Какеин точно знает - это приказ, и его стоит послушаться.

Мачи делала вид, что ничего не происходит. Карты, разбросанные между ней и Хисокой, среди пустых бутылок из-под пива, служили свидетельством ее поражения после раздачи, которую она переоценила. Но она не могла так просто признать поражение. Как и то, что она чувствовала между ног в результате проигранного пари.

Халат Джорно соскальзывает с одного плеча вниз и у Абаккио нет иного выбора, кроме как бросить взгляд на всё ещё влажную и манящую кожу.