Махито случайно превращает Юджи в ребёнка, или как правильно трепать нервы Сукуне.

Уже в следующую секунду Сукуна, как дурная, но послушная псина, которой приказали «ко мне», безвольно дергается вперед – туда, к Фушигуро, к шелесту его губ.

— Эй, — кричит Юджи. Годжо останавливается и оглядывается через плечо. — Ты не представился. — Годжо Сатору. Профессор фольклора, трёхкратный чемпион Оме по дартсу, а ещё медсёстры больницы считают, что я, скорее всего, умру, не оплатив счета. Приятно познакомиться, — он показывает знак мира, превращает его в салют и продолжает идти. "Что за псих", — думает Юджи.

Просто катастрофа, но теперь в двух частях

Фушигуро становится его наркотиком, без дозы которого Сукуна слетает в безумие, как неисправный грузовик в кювет – и до локального атомного взрыва под ребрами.

― Любишь женщин или мужчин? Фушигуро замолк в недоумении. Должно быть, вопрос не из легких, но он запнулся не потому что ещё не определился, а потому что ещё не любил. Ни тех, ни других, не пытался и не пробовал, и, что самое главное ― не хотел.

У Мегуми есть хороший друг, а у друга брат. И этот брат большая проблема.

Семь историй о том, как великий Двуликий подкатывал к Мегуми.

Трещинами шел мир Сатору, когда он медленно, но верно сознавал: привязанность к Итадори-сенсею становилась все больше. Проблема заключалась в том, что этого самого сенсея он совершенно не воспринимал всерьез — даже Нанами внушал гораздо большее уважение. Пометка особого ранга в шаманской карточке погоды не делала. Итадори казался лопухом — недалеким деревенским парнем. И все же глупо было лгать: в его объятиях хотелось спрятаться от ответственности за весь шаманский мир.

- Что с тобой? – Сукуна смотрел с подозрением, сжимая пальцы на тонкой лодыжке, и всеми силами пытался не сорваться. Ещё раз сорвётся и мальчишка точно закроется в себе, убежит. Юджи натянуто улыбнулся, совсем обезличено выдыхая: - Я умираю, мой господин.

– Возможно, тебе стоит оглянуться наконец, чтобы перестать уже видеть только моего тупого младшего братца. …Или: АУ, где Сукуна – старший брат Юджи.

Каждый месяц Сукуна наслаждается своей непокорной омегой, подпускающей его только во время течки.

Итадори был бетой, поэтому не заботился о своих знаниях в области биологии насчет второго пола. Пока это не стало проблемой.

— Время сказать тебе правду, малыш Юджи. — Учитель улыбается и припускает очки, глядя поверх линз — глаза в глаза. — Тебя оставили в живых, потому что ты нужен мне, милый. Однако старейшины поставили некоторые условия, с которыми мне пришлось согласиться. — Не томите, сенсей... — Голос Юджи дрожит, парень едва ли не кусает локти. — Я что-то должен сделать?.. — Ты будешь носить моих детей, Юджи. / / Или омегаверс!AU где то, что сосудом Сукуны оказывается омега, играет Годжо на руку.

Ребята из магического техникума играют в Тайного Санту. Помимо обычного подарка, Мегуми получает ещё один свёрток от неизвестного дарителя...

...или уроки пикапа от Сукуны Рёмена. У кого ещё спросить совета в любовных делах, если не у короля проклятий с тысячелетним опытом?

Будь неладен тот день, когда Мегуми пошёл выгулять собаку и встретил в парке Сукуну... Или нет?

Сукуна – тысячелетний демон. Его трон – человеческие черепа. Он купался в человеческой крови когда-то – он будет купаться в ней однажды вновь. Но Мегуми улыбается ему. И что-то монолитное, построенное на вековых убеждениях немного рушится.

В целом, расклад должен звучать идеально. Что может быть лучше, чем застрять в лифте с тем, на кого уже несколько месяцев твердо и непоколебимо стоит? И все бы хорошо, если бы не одно «но».

Не то чтобы Сатору когда-нибудь считал себя безгрешным – но серьезно? Превратиться в кота? Это даже для кармы как-то уже слишком, спасибо большое!