Юнги готов сколько угодно отрицать то, что ему нравится, как Хосок ухмыляется, сжимая его горло. Хосок готов сколько угодно отрицать, что ему нравится сжимать горло именно Мин Юнги.

У Юнги после абьюзивных отношений проблемы с доверием, но Хосок уверен: его тепла хватит, чтобы согреть их обоих.

Если бы Мин Юнги спросили, как он оказался там, где оказался, у него бы, скорее всего, не нашлось правильного ответа. Он просто знал — то, чем он занимался, покрывало счета. Потому что порнография покрывала все счета.

Знаете, как это бывает? Мы часто влюбляемся совершенно не в тех, кто совпадает с нашими вкусами или вроде того. Мы влюбляемся не в гениталии между ногами, не влюбляемся в души, как бы цинично то ни звучало. Мы влюбляемся в тех, кто нас понимает лучше всего, но — что важнее, — в тех, кто нас **принимает**. И готов выслушать. Ведь, согласитесь, иногда человеку действительно так мало нужно для счастья.

Мин Юнги и Мин Юнджи чертовски похожи друг на друга, а Хосок определиться не может: гей он или просто запутался в себе?

Юнги никогда не мелочится. И прекрасно знает, что напиваться в компании своих друзей - плохая идея. А напиваться при своем краше вообще крупный проеб. В этот раз Юнги проебался. Очень сильно.

Когда дело доходит до траха со своим лучшим другом, Юнги следует двум правилам: 1. Они должны быть нетрезвыми. 2. Они не должны целоваться.

Хосок проспорил, а Юнги совершенно случайно оказался его целью. Они друг друга не знают, но Чону нужно успеть переспать с ним за месяц, а Юнги просто грубый одиночка, который не подпускает к себе незнакомцев. Чем не сюжет для отличной дорамы?

ау в котором Хосок — восемнадцатилетний альфа, находящийся в фазе протеста и шила в жопе, а Юнги — его двадцатишестилетний омега, который пытается воспитать из своего партнера достойного человека (и при этом не убить его в процессе).

История о двух влюбленных мальчиках, связанных нитью судьбы.

В повседневной жизни они студенты, обучающиеся в университете искусств, и всё их общение сводится к лёгким кивкам головой в знак приветствия. Сейчас же они хозяин и его верная псина. Роли чётко распределены, контроль установлен.

На весь Тэгу слышно о том, что новый клуб открыл омега. И именно в этот клуб тащит Хосока его друг и коллега в надежде кого-нибудь подцепить. Но единственная песня, хриплый голос, наполненный болью, меняет планы Чона, и он не хочет возвращаться в Сеул один.

– Получил то, что тебе нужно? — тихо говорит Юнги, держась за свой трон. – Нет. Я не насытился кровью, не насытился боем, не насытился золотом, коим меня осыпали, не насытился мольбой о пощаде, в конце концов, не насытился омегами. – Так чего ты ещё ищешь на моих землях? Моего трона? Так ты его получишь только через мой труп, потому что я готов биться с тобой. — Кто сказал, что мне нужен трон? Может я не насыщен омегами, только из-за того, что самый красивый передо мной стоит?

Юнги слишком трусливый омега и именно по этой причине носит на себе вещи Хосока с его запахом. Но в определённый момент всё меняется.

Омеги любили отца Хосока, но сам он ничем не показывал, что готов отказаться от холостяцкой жизни — пока, однажды, это просто-напросто не произошло. Из ниоткуда, в их жизни появились не то что одна, а целых две омеги — Мин Чонсу и её сын, Мин Юнги. сводные братья!au

Юнги - фетишист с дэдди кинком, а Хосок шутки ради решил его подъебать фразой "Отсоси мне хорошенько, сучка, папочка хочет оттрахать твой ротик", но он же не знал, что Мин реально опуститься после этого на колени.

Юнги был лишь обычным студентом, пока он не решил, что трахаться и жить за счёт сексуального и успешного бизнесмена неплохой вариант.

Юнги. Хосок. Переполненный вагон метро. Ни слова больше.

Каждый субботний вечер, когда терпеть скопившееся за неделю напряжение становится невыносимо, Хосок просто вырывает Юнги из реальности.

Что Юнги выносит для себя из той ситуации, в которой он оказался? а) ради счастья Хосока он, кажется, вытерпит всё; б) о том, как сильно ты любишь, необходимо не намекать, не говорить, а **кричать**.