Феликс смотрит на письмо, прикреплённое к зеркалу каким-то чудесным образом. На конверте кривым Хёнджиновым почерком неаккуратно выведены слова: «Прочитай, когда влюбишься». И кажется, этот день настал.

Родителей Феликса инфаркт бы схватил, узнай они, что какой-то Хван Хёнджин уже полгода кусает шею их сына в университетском туалете, старательно пытаясь уничтожить все оставшиеся живые места. Пока ему, в принципе, никто и не мешает этим заниматься.

...Хёнджин глупый. Глупый, как щенок. Бегает следом с улыбкой, губы дует и щекочет там, куда дотянется. Феликсу иногда банально страшно за него, возникает сильное желание присматривать. Хёнджину же скажешь, что в багажнике вот той машины котята и он побежит смотреть...

Воздух искрится огоньками спичек, чужие глаза горят игривым огнём. Между губами ток проходит. У Феликса мягкая верхняя губа и обветренная нижняя, но целоваться просто нереально охрененно. У Хёнджина от каждого прикосновения вибрирует сердце.

«Я очень люблю рисовать. Сказал бы даже, что это стало неотъемлемой частью моей жизни. Пусть и делал это неумело, но я учился. Я рисовал цветы. Красивые такие, полевые цветы. И думал, что рисую самые красивые из них, пока не увидел тебя на соседней улице. Ты не просто стал моим вдохновением, Феликс, ты стал моим самым лучшим рисунком. И мне не терпится запечатлеть тебя в своей жизни. Если ты, конечно, позволишь этому случиться. С любовью, Хван Хенджин».

Хёнджин думал, что видел уже всё. И ничто не способно удивить его. Но стилисты решили иначе. И нацепили на Феликса шорты с юбкой и чулки в мелкую сетку.

А Феликс шёл ко дну вместе со своей любовью. И если спасение утопающих — дело рук самих утопающих, то Ликс справлялся из ряда вон хуево: готовил Хёнджину завтраки, подолгу зависал и наблюдал за Хваном, пока тот качал пресс, зацепившись за стул ногами. В общем, делал всё, чтобы из этой влюблённости не выбираться.

— Я вижу, как ты на меня смотришь, – шепчет Хван, поглаживая парня по коленке, плавно поднимаясь вверх, — но хочу предупредить: мне нравятся девушки.

Когда Феликс впервые решил надеть юбку, друзья об этом не узнали. Первый раз он надел ее дома, плотно закрыв шторы и приглушив свет. Стыдно было смотреть даже самому, не то что показываться В ЭТОМ другим.

—Феликс, от ненависти до любви-три шага, да?—Послышался звонкий смех Хенджина. Он был настолько громким, что птички, которые мирно сидели на ветвях ивы,тут же вспорхнули,испаряясь в голубом небе.

Между Феликсом и Хенджином дружба, крепкая связь, любовь, а главное расстояние. Но разве они виноваты в том, что между ними 1696 километров?

|история о том, что может произойти между феликсом и хёнджином в замкнутом пространстве| хёнджин прижимается к нему всем телом, выдыхая куда-то в плечо, и время от времени вскидывает бёдра. его губы во сне трепетно приоткрыты, ресницы чуть подрагивают, и феликс не может подозревать столь невинно выглядящее существо в намеренной провокации

«В конце концов, не привыкать ему скрывать свои стояки...»

Хенджин все еще не может понять, как вообще так произошло, что они сошлись. Четверо совершенно разных людей со своими принципами, заскоками и тараканами встретились неожиданно-негаданно и полюбили.