Ах, если бы Капитан Альберих не любил вкус вина и хороший секс, что бы тогда случилось с Мондштадтом?

Их бой Оникабуто был справедлив и жесток, Аратаки даже удалось найти хорошего соперника дружку Аято, но, к сожалению неудачливого óни, битва закончилась его поражением. Спрос был небольшой. Аято всего лишь хотел отвлечься, пока Тома с Аякой где-то в городе занимались местными вопросами. Итто появился как всегда кстати - и Аято тут же не упустил шанс пригласить его в имение. Как всё вылилось в самый что ни на есть настоящий спор на три желания? Хороший вопрос.

В конце концов, спустя десяток лет, Дилюк смог принять тот факт, что лучшим другом его почти супруга являлся Одиннадцатый Предвестник Фатуи. К тому, что Первый из них вот-вот должен был стать его тестем, Дилюк оказался не готов совершенно.

Отцы – они такие, хоть первые Предвестники, хоть нет: чуть увлекутся государственными делами – и забудут про своего ребёнка. Но маленький Кэйя не жалуется; он привык листать книжки в одиночестве и забавляться с механическими игрушками. И вовсе ему не холодно в этой морозной Снежной. И вовсе ему не хочется погреться у чьего-нибудь тепла.

Сердце Тартальи было похищено капитаном, но предвестнику только предстоит узнать, что милый вор не капитан пиратского корабля, а капитан кавалерии Ордо Фавониус.

Не стоит задаваться вопросом, как Кэйя Альберих вдруг оказался под столом у Аякса, пока тот писал отчеты о минувшей поездке в Ли Юэ — Кэйя всего лишь захотел сделать своему любимому небольшой подарок в честь возвращения домой

Аль-Хайтам ни разу не попытался ни ткнуть его ножом в печень, ни украсть что-нибудь из его вещей. Кавеха мучает когнитивный диссонанс.

После очередного обеда с Кави компания решает поспорить, когда они с Аль-Хайтамом наконец сойдутся. «Три месяца. Десять тысяч моры», – делает свою ставку Сайно. «Всего три? Восемь, – ухмыляется Дэхья, – та же сумма». «Два года и десять монет моры?..» – подаёт голос Коллеи. «Тоже десять тысяч, а вот срок... – Тигнари нанизывает очередной гриб на вилку. – Примерно никогда».

Приватный вечер в Академии. На таких мероприятиях обычно собираются многие доверенные лица и бесчисленное количество учёных. Кавех и Аль-Хайтам здесь всего тридцать минут, а исследователь уже поймал себя на мысли, что безумно ревнует Кави к какой-то женщине, с которой он увлечённо беседует за бокалом вина. Кто бы мог подумать, что Хайтам тоже умеет ревновать? Хотя, его ревность немного отличается от привычного другим её понятия и Кавеху об этом только предстоит узнать...

Если ваш любовник вернулся после двух месяцев тяжелой работы и еще более тяжелого сексуального воздержания - сжальтесь над ним, а то он доведет себя (и вас) до ручки.

– А теперь слушай правила, – деловым тоном произнёс Нёвиллет, положив ладонь на грудь Ризли. – Я делаю то, что я хочу. Я трахаю себя. Ты лежишь и не двигаешься. Как представитель правоохранительных органов, ты должен обладать мощной выдержкой. Ты должен уметь держать себя в руках и не поддаваться на провокации. – Эй, Нёви, а ты неисправим. Ты говоришь о работе, даже когда мой член упирается тебе в копчик, – глупо улыбнулся Ризли.

К игровой чести Ризли, как любой уважающий себя представитель закона, относился очень серьëзно. Особенно если наказание проигравшего и наказанием, по сути, не было.