а Витя хочет всего этого: и поцелуев, и теплоты, и любви этой грёбанной, и чтоб его по ночам обнимали. [сборник драбблов]

— громко думаешь, космос, — холмогоров хмыкает кратко, когда на пороге комнаты видит белого. санек человеком таким был, упертым. вряд ли он сделает так как угодно вам. а потому явление его сюда после явной просьбы со стороны космоса не приезжать, в целом, никого не удивило.

— Я тебя внимательно слушаю. — Поцелуй, — белокурый смотрит в чужие глаза. – Если я прыгну фингерфлип, то ты меня целуешь. — Договорились.

— Короче, я с футбика шёл, шёл. Прибалдел от сигаретки, пошёл дворами, иду, слышу, что мяукает кто-то. Громко прям так, — Витя выдыхает и переводит взгляд в глаза чуть выше собственных. — Пошёл на звук, а там, прям около подвала, ну… - наконец парень выводит руки из-за спины, показывая, собственно, сам сюрприз || modern!au

Его Космос наливает чай, усаживается рядом и говорит: «Ну, рассказывай, чё ты там вчера прочитал», — потому что знает, что Пчёле жизненно необходимо с кем-то этим поделиться.

они смотрят друг на друга как хищники, которые вот-вот вцепятся друг другу в горло, дабы его перегрызть, однако вместо кулаков и стволов в ход идут губы и зубы.

Старая хрущёвка где-то в Чертаново, полки, забитые медицинскими справочниками, расчерченный маркером линолеум, ковбойская шляпа и два голых идиота на полу, которым сегодня необходимо схорониться от обозленного полкана милиции.

Потому что Пчелкин больной придурок, покрестившийся за компанию, а библию прочитавший по приколу. Потому что в его переебанной кривой картинке мира, если относиться к чему-то слишком серьезно, - к чему угодно: религии, любви, войне, съебавшимся друзьям, - можно и кукухой отъехать так капитально, что не восстановишься.

Они до страшного разные и в этом они похожи. Парадокс.

- Справа налево надо, чукча, - послышалось наставление от Фила, в сторону Космоса. - Это тебе кто сказал? – Холмогоров округлил глаза, но послушавшись совета перекрестился еще раз, на этот раз - правильно. Витя с улыбкой посмотрел на своего смущенного «друга». В голове Пчёлкина промелькнула мысль обо всей этой церковной атмосфере и маленькая, еле уловимая, надежда на помощь от Бога.

Витя не дуется, ему от боли кричать хочется. уголок губ слегка дергается, смешок нервный получается, измученный. он с Космосом жизнь одну на двоих разделил, в ответ получив предательство.

сборник драбблов по пчелокосу; retrouvailles (фр.) – чувство, которое испытывают воссоединившиеся после долгой разлуки

Один вечер четверга из жизни Вити Пчёлкина. Уже полгода все в офисе были осведомлены о том, что по четвергам Пчёлу бесполезно просить о чём-то. Что бы не происходило, после пяти он встаёт, одевается и шурует в неизвестном направлении. Витю можно вызвонить в воскресенье в пять утра, достать из-под земли в пятницу вечером, сорвать по делам в новый год или в юбилей отца. Но вечер четверга - это вечер четверга. От загадочных дел Витю может отвлечь разве что всемирный потоп.

О стадном инстинкте, двухметровых идиотах и глупых статьях.

Как одна, случайно брошенная нетрезвой барышней фраза смогла взбудоражить Витю Пчёлкина и полностью поменять его планы на грядущий вечер. Как говорится, хорошо сосать – это тоже искусство.

- Одному страшно, - сказал Кос. - Одному.

Космос своё пальто на чужие плечи накидывает, будто ничего необычного не происходит. Витя считает, что это даже интимнее, чем регулярно трахаться с другом детства.

У Пчёлы есть любимая песня для прощаний, а у Космоса куча непонятных чувств.

у вити - [не]железные нервы, большое сердце и похороненные крылья счастья, у космоса - треклятая наркота, большая любовь и витины руки.

космос любит витю так сильно и страстно, что все итальянцы сдохли от зависти.