Папа, знаешь, я узнал кто наша настоящая мать. И ни разу она не с Когтеврана, как ты сказал. Она с Гриффиндора. Она прекрасная женщина, прекрасный учитель. Она была бы прекрасной матерью. Но она жалеет. Не может теперь смотреть ни на меня, ни на Розу. Она, кстати, еще не знает. Не могу ей сказать. Она еще переживает из-за смерти бабушки. Пап, а ты знал, что Гермиона Грейнджер была нашей мамой? Что она до последнего не знала, что нас будет двое? Что плакала ночи напролет? Мы тоже не знали.

АУ, где Драко и Гермиона — ловцы разных команд (принципиальных противников) и вынуждены вариться во взаимной ненависти друг к другу.

— Если тебе хотелось этого так сильно, что ты стащила у Поттера мантию и пробралась в вагон, так поцелуй меня, — сказал он и на выдохе прошептал: — Грейнджер. Если бы Гермионе было куда падать, она бы упала. Но падать было некуда.

И будь я благородным принцем, отпустил бы тебя сейчас, но это не та сказка.

Существует, вероятно, обычная любовь — взаимное тяготение двух сердец, двух душ. Но существует, несомненно, и другая любовь — тягостная, жгучая, безжалостная — необоримое влечение двух несхожих людей, которые одновременно ненавидят и обожают друг друга.

Иногда молодые влюбляются, к сожалению, в неправильных людей, но некоторые ошибки совершаются, и это нормально, все в порядке, так случается.

Драко думал, что у безумной, застилающей глаза ревности есть только отрицательные исходы. Но, как оказалось, если девушка готова на все ради твоего прощения, то у таких сильных эмоций есть и свои плюсы. Например, полная власть над сексом, рваные колготки и ее покрасневшие ягодицы.

- Тебе так отвратительна перспектива стать моей девушкой? Видишь ли, я - собственник, а ты - моя, так что... Выбора у тебя особо нет. - Наглец. И как ты себе это представляешь? Тебя все на куски порвут. - Грейнджер, я собственник, а не показушник. Им незачем знать о такой маленькой интересной части твоей личной жизни. - Малфой, ты самый большой наглец, которого я встречала. И выбора у меня нет? - Ну, ты можешь проверить, пойти с кем-нибудь на свидание, а потом будешь присылать ему шарики

Не желая попасть в Азкабан, анимаг Драко совершает побег, превращается в хорька и попадает к Гермионе Грейнджер, у которой вынужден оставаться, скрываясь от разыскивающих его авроров.

Ладони вспотели. Гермиона ломала голову, как заставить сотрудника отеля осознать всю серьезность ситуации. «‎Здесь только одна кровать»‎, — прошептала она. Пока Малфой настаивает на том, чтобы направить их соперничество в рабочее русло, Гермиона убеждена: вынужденное присутствие на конференции вместе с ним — это худшее, что только может произойти. А затем они добираются до отеля...

Свадьба Пэнси Паркинсон и Гарри Поттера обещает стать самым громким событием года, и Пэнси лично следит за тем, чтобы каждая деталь выглядела идеально для ее свадебного журнала «Букет». В надежде удовлетворить требования невесты, а заодно успокоить собственные нервы, Гермиона предлагает Драко притвориться парой и сопровождать друг друга на все приемы, не подозревая, какой секрет он хранит.

Несколько глав из послевоенной жизни Драко и Гермионы, в которых проказница-судьба имела окаянство столкнуть этих двоих. Не по собственной воле, но по просьбе, молодой колдомедик Гермиона Грейнджер оказывается сиделкой, да не у кого-нибудь, а у Драко Малфоя...

— Соизволит ли староста школы украсить трибуны своим присутствием во время матча по квиддичу? — Малфой говорил отстранённо и сильно растягивал слова, но мелодичный тембр его голоса отзывался мурашками по её позвоночнику. — Как я уже неоднократно объясняла, я не переношу квиддич. Какой смысл в том, чтобы сидеть и мокнуть под дождём, наблюдая, как ученики на мётлах мелькают туда-сюда.

Драко Малфой падает с метлы на поле для Квиддича. Гермиона Грейнджер становится свидетелем происшествия и приходит к нему на помощь.

Драко предпринял еще одну отчаянную попытку выпутаться из ее объятий, как почувствовал резкую слабость. В глазах начало постепенно темнеть, а лицо Грейнджер медленно пропадать из фокуса его взгляда. Его словно утягивало в воронку прямо в океане, и он больше не пытался сопротивляться, отчего-то добровольно смирившись с происходящим. И перед тем, как окончательно упасть на дно этого водоворота, последним, что он услышал, стал тихий шепот: — Ты мой.

Говорят, один раз — это случайность, два — совпадение, а три — закономерность. А четыре? Что там говорят про четыре?!

Именно зелье похоти решила подлить ему Гермиона. Оно безопасно. Просто Малфой, вместо того чтобы думать о снитче, будет думать о сексе чуть больше, чем обычно.

Маховик времени лежал на полу, и из трещины в стекле на пол тек песок времени. Драко выругался. Беспомощно поднял маховик и снова бросил его на пол. Он понятия не имел, в какое время вернулся.

— Завтра утром будет медицинский осмотр. У нее перехватило дыхание, казалось, ком застрял в горле. — От меня что-то требуется? Из его груди вырвался сдавленный смешок, и он отвернулся, заинтересовавшись книжным шкафом, словно не мог вынести ее вида. Гермиона молча стояла, затаив дыхание. — Ты девственница. Все еще.

Ни слез, ни криков, ни истерики. Даже ссор и тех почти не было. — Это просто привычка, — говорила она. — Синдром «хорошиста» не принесет нам счастья. Нужно развестись. Так будет лучше. Для обоих. Финальный аргумент, подкрепленный профессиональной терминологией, и он солидарно кивнул: — Согласен. Мы изжили наши отношения. Лучше развод.