Рука Майлза невольно потянулась к платку, осторожно оголяя место на шее, где был поставлен засос, в надежде, что там ничего не будет, но постепенное образование синяка означало лишь обратное. Эджворт с тихим стоном, закусил губу, понимая, во что так необдуманно вляпался. — Чертов Райт... — закрыл глаза, медленно выдыхая.

Феникс и Майлз отправляются в хижину в горах ради расследования, но в конечном итоге их заваливает снегом в доме без электричества и лишь с одной кроватью. Излишне говорить, что все попытки Эджворта сохранить дистанцию между ними не продлятся долго.

Он чётко знает, чего хочет. И кто может ему это дать. Его не волнует нераскрывшийся зонт. Под ледяным потоком бросает в салон дипломат. Ключ — в зажигание, руки — на руль. Минута, чтобы передохнуть. Побелевшими костяшками сжимает кожаное покрытие, ногой давит на газ, но всё ещё в пределах разумного. Дворники в такт драят стекло, сердце отбивает бешеный ритм, стук за стуком.

Феникс встал из-за стола. Быстро, уверенно, без лишних движений. Он твердо стоял на ногах, будто не был измотан событиями сегодняшнего дня, будто мог бегать всю ночь. Ноги Майлза, по ощущениям, начинали отказывать. — Ты слышал свою сестру, — Феникс нарочито медленно прошел к двери и обернулся. — Обсудим вопрос… В другой комнате.

Феникс ревнует, что приводит к ссоре, за которой следует секс. Или Майлз женат на идиоте. Он неплохо справляется.

В рутине дней мы часто забываем о близких. Об их чувствах, проблемах, мелочах, что могут принести им простую радость. Наступает момент, когда задумываться об этом уже слишком поздно, и тогда доверие оказывается бесследно утерянным. Получится ли у прокурора вернуть бывшего адвоката к жизни и доказать ему, что обиды нужно уметь прощать? Неожиданное путешествие вывернет души героев, заставит задаться определенными вопросами и подарит много двояких воспоминаний... (Pre- AJ:AA)

С противоположной стороны помещения в зеркале над раковиной Феникс мог рассмотреть свое уставшее выражение лица - да, ему стоило бы взять отпуск от своей работёнки, где над ним издеваются все, кому не лень. Прокурор умудряется достать его даже вне зала суда.

<tab>Простая истина вдруг стала ясной и прозрачной, как первосортный бриллиант. Нечто долго зревшее, томительное и новое наконец обрело форму и название. - Я люблю тебя, - медленно проговорил Рейдзи, держа в руках румяное лицо Рю. Сейчас они уже обессиленные валялись на бордовом, измятом шёлке. - Правда? - голос Хорасе прозвучал звонко, радостно и восторженно. И этот коротенький вопрос можно было в полной мере считать ответным признанием.