"Тебя грохнут, а я узнаю об этом из утренних сводок! Буду сидеть, попивая сок, и бабах! Сегодня ночью во время оперативных мероприятий погиб Дерек Хейл, приносим свои соболезнования его семье! Приносим свои соболезнования его несовершеннолетней вдове и желаем отлично сдать экзамены в школе!"

Стайлз продолжал работать на семейном ранчо, хотя все его друзья в скором времени собирались уехать в колледж. Дерек — бродяга без дома, цели и желания жить — блуждал по пыльным дорогам Запада в поисках случайного заработка. Засыпая в одном из стойл чужой конюшни, усталый и полуголодный, он совсем не ожидал проснуться под прицелом винтовки местного шерифа и хозяина ранчо.

— Ты не потеряешь меня, Стайлз, — сократив между их лицами расстояние, Дерек коснулся своим лбом его и осторожно обнял за плечи. — Обещаю. Где-то в горле застрял ком, и Стайлз с трудом оторвался от Хейла, запрокидывая голову и смаргивая теплые слезы. От одной мысли, что это, возможно, станет их последней встречей, в голове взрывалось алыми вспышками ярости.

Стайлз пока не знает, хорошая это идея или плохая. Просто решать уже, наверное, поздно, когда они всей семьёй на огромной поляне, а Дерек в обличии волка носится вместе с двумя маленькими волчатами, напоминающими крошечных милых щеночков.

Дерек думал, что он был счастлив. Но узнать, что такое счастье, ему довелось только благодаря одной-единственной встрече со Стайлзом. И, конечно же, без Лоры история могла бы затянуться.

По словам Стайлза, написанным на задней корке его серого блокнота: "Человек никогда не умирает, перестаёт существовать лишь мир и люди для него, а сам он остаётся нигде".

После летних каникул Дерек возвращается в выпускной класс кардинально изменившимся: больше нет скобок и роговых очков, зато теперь у него огромные бицепсы и кожаная куртка. Почти каждый в школе хочет привлечь его внимание, а Стайлз… Стайлз, честно говоря, не имеет ни малейшего понятия, почему все так поражены.

– Как вам рыба? – невинно интересуется он. – Очень вкусно, пап. Кстати, ты не против, если мы с Дереком… – Будете вместе? Нет, я не против. Шокированно глядя на зависшего с открытым ртом Стайлза, Дерек теряет дар речи. Значит, они были слишком громкими. Значит, Ноа их… О Боже, как же стыдно.

Двое мужчин встретились на краю опасного обрыва над маленьким, забытым Богом городком. Бикон Хиллс – два слова, одно название, немыслимое количество историй на каждый дюйм земли. Два никому не нужных, отчаянных человека. Он уберёг его жизнь, а тот в ответ приютил его прогоревшую душу в своём одиноком сердце. Один представился Хейлом, второй – просто Стайлзом.

Дерек провалился в дурацкого мальчишку, у которого приступы панической атаки случаются чаще, чем Хейл успевает ломать чужие кости.

– Почему оно тебе нравится? – спросил Стайлз. – Наверное, потому что примерно так же я думаю о тебе? – нежно, с любовью в глазах посмотрел на него Хейл.

Он стоит на балконе – у него есть балкон, подумать только – в любимой футболке и домашних штанах, держа чашку кофе в руках, наслаждаясь золотисто-багровым закатом, и слушает музыку на своем плеере, когда под волчье завывание из очередного трека, в соседском доме, в окне, прямо напротив его квартиры появляется белоснежная, пушистая собачья морда.

– Хочешь сыграть в нашу игру? – И снова эти искры безудержного веселья в любимых глазах напротив. – Давай. – Тебе слабо меня пережить? – нерешительный шёпот прорезает воздух.

Джон посещает одну и ту же кофейню каждый день, и там работает один хмурый бариста, который всегда делает ему потрясающий кофе и придерживает для него лучшую выпечку. И однажды шериф решает: "Мне нужна причина задержать этого мужчину в моей семье лет на сорок-пятьдесят. Он будет моим зятем". И потом он внаглую пытается свести его со своим единственным сыном. Стайлз просекает его коварный план (но всё равно берёт телефон Дерека, потому что тот офигенски привлекательный).

Он видит их совместную жизнь как потрепанный дом, покрытый латками и шрамами, стены его трескаются, а штукатурка, балконы и даже окна с грохотом обрушиваются на дорогу. Отдельные куски прошлого, их вместе, их по отдельности. И у Стайлза не опускаются руки, вовсе нет. Просто уже нет сил их поднять.

Стайлз знает, что здесь он не только ради себя, но и ради Дерека, обнимающего Стайлза, когда тот не может уснуть. Того самого Дерека, что целовал каждый порез от новых карт на пальцах и говорил, что у него все получится.

— Мог бы просто сказать ей, что ты заинтересован в принцах, а не принцессах. Дерек фыркнул. — И что, отбиваться потом от шестилетних мальчиков, предлагающих свою руку и сердце? Я сегодня не готов к таким подвигам. — Я думала не о друзьях Либби, а об их отцах. Если быть точнее, об отце с громким смехом и родинками. Кто это? (Или: Дерек наряжается, как принц, на День рожденья дочки и вздыхает по крёстному её подруги.)

Дерек проигрывает пари Эрике, и теперь он должен пойти в Старбакс и заказать «один кофе, такой же чёрный, как его душа» с самым серьёзным видом. Три минуты спустя бариста с таким же серьёзным видом ставит перед ним гигантский латте с двойными взбитыми сливками и маршмеллоу. (Конечно же, этот бариста — Стайлз, а вы чего ожидали?)

У Дерека Хейла не бывает проблем. Не бывает, ясно вам? Такие как он – хозяева своей жизни, любимчики капризной Фортуны – о проблемах знают лишь понаслышке. У таких как он нет времени на глупые страдания и переживания: драгоценные секунды приятней и полезней тратить на удовольствие. И, уж конечно, такие как он не влюбляются в надоедливых большеротых мальчишек, страдающих СДВГ.

Дерек пришел к нему вечером, до смерти перепугав отца. Он настойчиво скрёб лапами по двери, а, когда Джон ее открыл, сдвинул того своей тушей с пути, как несущественную преграду, повел носом в коридоре и уверенно направился в гостиную, цокая когтями по полу. Стайлз лишь удивленно пискнул, когда здоровенный черный волк положил голову ему на колени, заглянул в глаза, как любящий пес, и дернул торчащим ухом.