Пока другие герои разных историй переживают чудовищные драмы и встречают невероятные препятствия на пути к любви, у Джисона и Минхо всё прозаичнее некуда: их отношения не могут выйти на новый уровень, потому что негде. (А ещё Джисон не очень-то уверен, что достаточно для этого взрослый, но это уже частности)

Все хоккеисты — грубые невоспитанные обмудки. Они созданы только затем, чтобы доводить мальчиков-фигуристов до белого каления. Особенно если у них и раздевалка одна, и душ на всех (хоть и со шторками).

— Хён? Мне нужна… Мне нужна помощь. Должно быть какое-то решение. Минхо изо всех сил пытается разглядеть его сквозь туман собственного возбуждения. — Джисон-а, — начинает он, борясь с собственным стыдом, чтобы выдавить из себя слова, — у тебя есть какие-нибудь, ах... у тебя есть какие-нибудь игрушки?

Минхо пытается быть самым поддерживающим бойфрендом, когда Джисон решает, что хочет получше исследовать свой новый фетиш.

- Что ты делаешь, хён? - прошипел он. - Я же на связи с Ликсом и Хёнджином. Минхо неопределённо пожал плечами и наклонился вперёд, рука на внутренней стороне бедра Джисона скользнула по его ноге, мягко остановившись на промежности брюк, дыхание Джисона сбилось, когда тот слегка надавил на ткань. - Я не останавливаю тебя, детка, - его улыбка стала шире, - иди и играй, я здесь только для того, чтобы... поддержать тебя.

– Короче, хён, твои летние каникулы через неделю, верно? – спросил Джисон, вставая. Камера слегка покачивалась на подставке, но через мгновение выпрямилась, когда он отряхнул шорты и присел, чтобы снова оказаться в кадре. –Ага, – ответил Минхо. – Я пришлю тебе сюрприз, когда ты закончишь колледж, – усмехнулся Джисон. – Я выстроил всё так, чтобы дата доставки совпала с твоим первым выходным.

Минхо привык к тишине. Он привык к тому, что жители деревни избегают его взгляда, когда приходят за помощью, к тому, как они смотрят на него со страхом и недоверием, думая, что он не замечает этого. Привык к тому, что его мир — раскинувшийся сад за старой железной оградой, увитой плющом, и коттедж со знакомым теплом. Он привык, что есть только он, кошки и старые журналы.

Со временем Джисону начало казаться, что Минхо так далеко, словно он, не оглядываясь, стремительно направляется к другому концу вселенной, разделяя между ними бессчетные миллиарды километров. Минхо, в свою очередь, думал, что Джисон для него ближе всех на свете.

Пусть тебе кажется, что вся твоя жизнь — сплошная черная полоса, но... возможно, ты просто настолько привык к темноте, что не замечаешь хоть каких-то просветов?

Просто бывший Джисона мафиози.

— Чем занимаешься? — Да вот, у меня первый реферат, немного страшно рассказывать. — Минхо понимающе кивает и после пододвигает стакан к нему ближе. — А это… — Это тебе. Ты говорил, что твой любимый чай — клубничный. Выпей, чтобы не волноваться так сильно.

ау, где каждый из них единственный 'мастер' в своем роде. об исключениях в гипотезах, про их общее «несмотря ни на что» и дихотомию пары жизней.

Минхо знал, что люди его боятся, и понимал почему. Люди смотрели на него, когда он проходил мимо, а потом отводили глаза, когда он ловил их осуждающие взгляды. Люди придумывали слухи о его семье, о его прошлом, о нем самом. Джисон знал только что такое разбитое сердце. Он знал только тайную любовь, одностороннюю и болезненную. Одни говорили, что он любит легко, другие - что он не умеет любить. Но это не имело значения, потому что, по его мнению, он вообще не заслуживал любви.

У Джисона есть три цели в жизни: научить Минхо плавать, написать песню о любви лучше, чем Чанбин, и справиться со своей тупой влюбленностью в лучшего друга. Минхо же борется с идиотизмом Джисона.

Минхо знал, что Джисон опасен. Не для всех, потому что он действительно был не так уж далек от того любителя, каким Минхо его описывал раньше. Джисон был опасен не для всех, но для Минхо — да. Хан знал каждую из слабостей Минхо. Он знал, что нужно сделать, чтобы у Минхо затряслись колени, знал, что нужно сказать, чтобы у Минхо перехватило дыхание. Джисон был опасен, и хуже всего было то, что сам Хан знал это.

Однажды Минхо пообещал найти его в любой точке Кореи, откопать в самой глубокой глуши и наконец встретиться лицом к лицу, ведь Минхо ему верит. Верит его словам о том, что он настоящий, что он рядом, что тоже ждёт каждой встречи. Минхо обязательно найдёт этого парня, живущего в его снах.

— Боже, если ты есть, прошу. Пусть ко мне не подселят какого-нибудь идиота, — Ли соединил ладони в молящем жесте, возведя глаза к потолку. Темноволосый парень, стоящий в очереди на распределение в комнаты общежития, громко чихнул.

Джисон крупно влип. Настолько крупно, что спасти его может только чудо. И когда он, забравшись в первое попавшееся окно, чтобы скрыться от преследователей, оказывается в квартире бывшего одногруппника, иначе чем чудом это не назовешь. Они никогда не ладили, но лучше уж Хан самовольно заточит себя с тем, кого на дух не переносит, чем умрёт от рук каких-то головорезов.

Огромные худи, скрытые блестящие глаза под капюшоном, аромат бабл-гама и теплая безграничная любовь. «Под небом без луны и звезд эту темную ночь освещали два ярко мерцающих сердца, утопающих в собственных волнах любви».

На этот Хэллоуин Минхо рядится в сексуальную чирлидершу в надежде оказаться в постели с каким-нибудь незнакомцем, что избавит его от душевных страданий. Естественно, все оказывается наоборот. [воссоединение бывших]