Фэн Синь должен жениться из-за обязательств и долга перед семьёй. Му Цину плевать. Ему абсолютно всё равно. Он изо всех сил пытается это доказать.

Фэн Синь знает значение слова «нельзя». Фэн Синь знает наизусть правила и запреты. Фэн Синь тренируется ещё усерднее, когда слишком долго рассматривает родинку под лопаткой Му Цина.

Пять раз, когда Фэн Синь признавался в любви Му Цину.

Се Лянь уверен, что у него все под контролем. Спойлер: он ошибается.

Се Лянь никак не мог перестать думать о набитых на руке Хуа Чэна иероглифах.

- Гэгэ играет не по правилам...

Казалось, что может быть общего у студента медицинского и молодого художника?..

Хуа Чэн любил американо, байки и сладкое. И ничего не боялся в этом мире. Ровно до того момента, пока не очутился в кресле очаровательного стоматолога.

— В следующий раз, когда я тебя поцелую, это будет твое настоящее лицо. Чжоу Цзышу пожал плечами. — С таким строением черепа у тебя должны быть красивые губы, — заметил Вэнь Кэсин. — Будь моя воля, я бы искусал их до крови.

Красное Вэнь Кэсину к лицу.

Это было реальностью? Или это было сном? Это ведь был сон, верно? Должно быть, это именно так. Чжоу Цзышу не мог целовать его. Чжоу Цзышу никогда не целовал его. Но он делал это. Блять. И это было потрясающе. Чжоу Цзышу поцеловал его в щёку и остановился у уха. – Просто продолжай, – прошептал он. Блять. Он спасал его. Он был послан с небес, чтобы спасти его. Он был чёртовым ангелом божьим. Вэнь Кэсин даже не возражал, что тот просто играет роль. Он был потрясающим… он был… всем для него.

Чжоу Цзышу уволился с предыдущего места работы меньше недели назад и страстно желал насладиться блаженным бездельем. План был обречен на провал.

Вэнь Кэсин послушно отдергивает ладонь.

Чжоу Цзышу всего лишь не хотел идти в бар со своими надоедливыми друзьями. В итоге у него фальшивый бойфренд, комната с одной кроватью и выходные, полные неприятностей.

В разгар вражды они утратили уверенность, что враждуют. © Марк Болл |Странный коктейль из абсурдных ситуаций, щепотки юмора и отчаянных попыток влюбленного (скорее одержимого) хозяина Долины заполучить неприступного главу Тяньчуан.

— Господин, вам подлить еще, пока ждете гостя? Цзышу колебался и уже было хотел отослать слугу, но в итоге вылил остатки из маленького черного чайничка в чашку. — Хорошо. Вошедший мужчина был хорош собой. Его красота услаждала взор — подобный изысканный красавец мог соперничать с самыми прекрасными местными куртизанами. Его одежды оттенков белого нефрита и чистого снега были великолепно скроены, но изгиб алых губ выглядел чересчур резким.

— А-Сюй, ах, А-Сюй, — промурлыкал голос, который Чжоу Цзышу надеялся никогда больше не слышать. — За тобой должок. Забыл? Ох, столько времени прошло, боюсь, набежали проценты.