- План заключался в том, чтобы трахнуть тебя и опозорить перед всеми, сделав пару снимков и опубликовав анонимно в нашем общем чате. - И после этого ты меня называешь мразью!?

— Слушай, Хо-я, я всего лишь прошу поговорить с ним спокойно и выяснить, чем ты его так бесишь. Я ведь вижу, что у тебя это всё — защитная реакция на ту пассивную агрессию, которую этот умник к тебе проявляет.

- послушайте, я знаю минхо достаточно, чтобы понять, что он флиртует со всеми, кого находит милым, но он никогда не флиртовал со мной, - недовольное бормотание сынмина приглушается подушкой, прижатой к его лицу, и чонин переводит заинтересованный взгляд на, кажется, воинственно настроенного друга. -к чему ты ведешь? - я собираюсь заставить его флиртовать со мной.

Три парня Минхо, с которыми он встречался одновременно, решили отомстить ему, выбрав для этого переведенного тихоню Ким Сынмина. По их плану он должен влюбить Минхо в себя, а потом жестоко отвергнуть, разбить ему сердце.

Всё, что требуется для победы в пьяном конкурсе - назвать чужое имя, пока твои глаза завязаны, и Сынмин совершенно точно не знает человека перед собой, но, почему-то, не ошибается.

Сынмин хочет быть честным, но здесь, в их маленькой, заключённой во мрак комнате общежития, ничто и никогда ещё не было сложнее, чем Минхо. (Или ему так только кажется.)

Три раза Минхо чувствует угрозу в разнице размера их ладоней и один раз Сынмин видит его насквозь.

Пять раз Минхо инстинктивно заботится о Сынмине, и один раз Сынмин уличает его в этом.

- Всё. С меня хватит, - Сынмин роняет ложку в остатки хлопьев, тянется через стол и выдёргивает горящую сигарету из губ Минхо, игнорируя протест старшего. - Либо ты прекращаешь курить в квартире в моём присутствии, либо я заставлю тебя это сделать. Минхо глядит на Сынмина с застывшей челюстью. Глаз дёргается, и, когда он протягивает руку, Сынмин ждёт ощущения боли от пощёчины, но Минхо лишь спокойно забирает сигарету, делает последнюю затяжку и тушит её о свой тост. - Ну так заставь меня.

Как и все хобби Минхо, это появилось внезапно. Однажды он отказался от идеи варить что-либо проще обычной тарелки рамёна и на следующий же день приготовил пасту с нуля. Живя в общежитии, вдали от семей и домашней еды, жареный рис и самгётан от Минхо были намного лучше их привычной еды на вынос. Минхо никогда не был против делать большие порции каждый раз, когда кто-то из мемберов просит, поэтому все извлекли выгоду из его нового хобби. Вероятно, все, кроме Сынмина.

Теперь это стало рутиной. Чем-то, к чему все в стае более, чем привыкли, а также чем-то, к чему можно было бы подготовиться, когда сталкиваешься с подобным не в первый раз.

Всё было в порядке. Гордость Сынмина не была задета. Минхо получил свой утренний кофе. Всё было хорошо, пока Сынмин не вернулся с работы и не обнаружил Минхо, собирающего на столе капсульную кофе-машину. - Хён, - зовёт Сынмин, - что это за хрень?

Три раза Джисон и Хёнджин пытаются убедить Сынмина, что его приручили, и один раз понимают, что не только его.

— Служба доставки «Суни, Дуни, Дори». Доставляем радость, радость, радость... — Пожалуйста, уберите нож.

Как только он переводит дыхание, он садится - и тут же фыркает при виде, который его встречает, поднимая руку, чтобы заглушить себя, когда начинает смеяться. Минхо отключился. Губы приоткрылись, лицо разгладилось. Заснул. Как и думал Сынмин.

Ничего необычного, просто маленькие ладошки Минхо на сынминовой талии ощущуются внезапно очень правильно, а Чонин — наглый фенек, заглянувший в комнату для практик посреди ночи и обломавший их ночное рандеву.

- Зачем мне знакомить его с тобой? - ничего не выражающее лицо, которое пытается сохранить Минхо, совершенно не вяжется с его краснеющими ушами, которые, кажется, могут взорваться в любую минуту. - Потому что я твой любимый хён? К тому же, это я заставил тебя, наконец, признать свои чувства. - У меня нет никаких чувств к Ким Сынмину. - Конечно нет, - Минхёк указывает на золотую полоску кольца, украшающую палец Минхо.

Участок кожи покрыт шрамами, уже несколько раз вскрытыми и затянутыми заново после всех случаев, когда Сынмин подвёл Минхо. Память о них преследует Сынмина, но он не может вспомнить точную дату и причину каждого из них. Все эти рубцы из-за него. Все проступки, выгравированные на чужой коже, как исчисляемые метки, как указание на его недостатки. Однажды Сынмин станет таким хорошим принцем, так преуспеет в учёбе и этикете, что Минхо никогда больше не придётся страдать из-за него. Никогда.

Сынмину нравится Минхо. Он думает, что между ними всё хорошо, даже прекрасно. Знает, что они отлично подходят друг другу. Поэтому чувство вины ещё больше ломает его изнутри. Потому что Сынмин знает, что он должен быть счастлив и всем доволен. Что он не должен желать большего. Но он желает. Он просто хотел бы, чтобы Минхо... чуть более явно проявлял свои чувства.

- Это падение стало фатальным? - Что? - Я просто хочу знать, почему передо мной ангел?