Му Цин лишь хотел, чтобы этот ад закончился. Порой, мы попадаем в такие ситуации, из которых можно выйти только с помощью другого человека.

Чем больше времени Му Цин проводил рядом с Фэн Синем, тем чаще приходил к мысли о том, что тот был послан ему богами в качестве наказания за тяжкие грехи.

На следующий день ему казалось, что он был готов: ночью сбросил всё напряжение в душе, вернулся мыслями к горящему дедлайну и попытался вбить себе в голову, что ни подтянутые икры, ни рельефный пресс с ума его сводить не должны, он прежде всего идёт работать, а не слишком откровенно сглатывать вязкую слюну. Но всё оказалось тщетно.

Му Цину выпала прекрасная возможность....

Му Цин — образцовый девственник, а Фэн Синь узнал про дрочку. >Соулмейт au, где метки это разделение приятных ощущений

о том, как му цин навестил фэн синя одним вечером, и чем это закончилось.

- может, хватит уже так смотреть на меня? - может, перестанешь целиться в меня? au, в котором фэн синь влюбляется в свою жертву и понимает, что му цин, пленивший его своим взглядом и легкой усмешкой, опаснее любого оружия.

— Я не какая-то хрупкая девушка, Фэн Синь... — Никто этого и не говорил, Му Цин, но ты ранен… Му Цин садится прямо, с горящими глазами поворачиваясь на Фэн Синя. — Черт возьми, я в порядке! — И это моя вина! — говорит Фэн Синь одновременно с ним. Оба замолкают.

Фэн Синь бесится не понимая, как Му Цин может быть таким обжигающе горячим в моменты их близости, и таким колючим и холодным в любое другое время.

— Му Цин, ты выглядишь потрепанным… Опять подрался с Фэн Синем? Знал бы ты, как они «дрались».

Они смотрели друг на друга украдкой, а затем откровенно пожирали взглядами. Они заботились друг о друге, хоть и не говорили об этом вслух, но это чувствовалось в каждом их движении. И оправдать это уже было нельзя.

Му Цину показалось, что это был не поцелуй, но рой стрел, который не промахиваясь впились в его сердце. В конце концов, Фэн Синь был прекрасным лучником.

Что можно сделать, если ты попал под сильный дождь? Конечно же принять горячую ванну со своим не менее горячим возлюбленным!

Фэн Синь понимает сразу три вещи: во-первых, вид враз поставленного на место Пэй Мина удовлетворяет, во-вторых, у Му Цина острый язык, в-третьих, Му Цин выглядит так, что его хочется моментально затащить к себе на колени, заявить права на собственность и всем похвастаться.

— Я ненавижу тебя, слышишь? — шёпотом выдавливает Фэн Синь, потираясь носом и ртом о намотанные на кулак длинные пряди волос Му Цина. Вдыхает их неповторимый аромат, трётся бёдрами о бёдра и, почувствовав ответное возбуждение, тихо стонет. — Ты отвратителен, — отвечает Му Цин. Его слова звучат едва ли громче выдоха.

И кто же знал, что в месте без единого лучика света будет расти цветочек, способный за один вздох поселить в сердце несчастного неудержимую пылающую страсть.

Му Цин. Му Цин ребёнок. Фэн Синю нужно присесть. Но не здесь, потому что это спальня Му Цина. В обычной ситуации, Фэн Синь вообще не ворвался бы сюда, но **Се Лянь попросил**. Му Цин сидит в луже спальных одежд, шелковистые волосы падают на глаза. Надувшись, он пытается их смахнуть. Рука даже не высовывается из рукава. Он надувается ещё сильнее. Фэн Синь, возможно, издает звук, похожий на кипение чайника и садится прямо там, где стоит. Потому что нахрен стулья и приличия.

Фэн Синь постоянно замечал эту раздражительную парочку в коридорах и даже в столовой. Этот противный и настырный Сюй преследовал Му Цина попятам, словно преданная шавка, не давая негде скрыться и спрятаться. А сам сероволосый был крайне не против такой компании. И когда он видел на горизонте Фэн Синя, то начинал принимать активное участие в диалоге, что было крайней редкостью. Это еще больше бесило и заставляло вскипать мгновенно. А еще! Еще! Он ни разу, НИ РАЗУ! Не закатил перед ним глаза!

Фэн Синю надоел кицунэ. А кицунэ просто хотел поиграть, но не так.

«Ты просил показать», — напомнил Фэн Синь, проводя твердыми пальцами по линиям спины, раскрашивая ее теплыми пальцами и ногтями. Это было идеальное давление, идеальное прикосновение. Это успокоило в нем что-то, о чем он даже не подозревал, и заставило расслабиться на кровати с тихим вздохом. Он ненавидел, насколько гибким его сделало это прикосновение.