Давайте представим, что Павел и Артём познакомились при других обстоятельствах. Морозов присоединяется к Чёрному в его походе до Полиса. Вместе парням предстоит пройти немалый путь по бесконечным туннелям Метро.

После того, как Павел с Артемом сбежали из плена нацистов, они решают передохнуть у костра. Внутренний монолог Павла, пока его напарник спит.

После всего пережитого Артем пытается связаться с выжившими рискуя своей жизнью. Ему требуется поддержка но её нет. После очередной вылазки рейнджер встретив ганзейцев узнает правду и решает убежать из мертвой Москвы. Его мечта скоро сбудется. Но Артёму предстоит этот путь пройти не одному, а со своим другом из прошлого по которому он в глубине души скучал.

Метро - суровое и неумолимое место. Люди вынуждены убивать, чтобы выжить, и каждый день сильные совершают злодеяния против слабых. Поверхность мертва и разрушена, убита предыдущим поколением. Людям больше не рады; они вынуждены жить под землёй. Артём мечтает о чём-то другом. О чём-то большем.

Павел начинает подвергаться сомнению во всём, что знает. Но он также понимает, что теперь ему не рады на Красной Линии, поэтому он идёт в единственное место, которое пришло ему в голову, как бы безумно это не было.

Всякое доверие между ними было разрушено, и возврата к прежним отношениям не было - всё равно ничего не изменится. Но то, как задорно улыбался Павел из-под противогаза, заставило Артёма дважды подумать об этом. Раз Корбут и Лесницкий мертвы, возможно, он сможет дать Павлу второй шанс.

Небольшая зарисовка и предположение о том, как Павел получил приказ об "аресте" Артёма

Сейчас, когда весь этот ад в Д6 закончился, Артём находился в лазарете — наконец-то мог полностью обдумать свой жизненный путь.

Павел просыпается с чистым фильтром и обработанными ранами. Кто-то позаботился о нем. Он сидит у стены, укрытый шинелью с его рюкзака. Ещё одна вещь которой он не заслуживает... Можно предположить, что это дело рук Артема. В конце концов, кто еще мог сделать это? Кто, если не этот рейнджер смог бы уничтожить группу из двадцати человек, но сделать так, чтобы он сам и Павел остались живы после? Павел не понимает. Он не простил бы себя. Но всё таки, по какой-то причине, Артем сделал это.

После перестрелки на Красной площади Павел отправляет Артёму письмо с просьбой встретиться.

Или история о том, как за потерей последовало приобретение. А также об ошибках прошлого, неподъемном чувстве вины и исключительном невезении.

«Не серчай, Артём, работа у меня такая — Красную линию защищать. А ты, мушкетёр, сейчас по чужую сторону баррикад…» — эта фраза крутилась у Артёма в голове, пока тащили в «переговорную». Предательство Павла оставило сильную рану на душе Тёмы, но увы Леонид не сумел спасти его тогда, и рейнджер по велению судьбы остался на Красной линии.

в очередной раз павел убедился с алмазной твёрдостью, что без артёма он бы, безусловно, паршиво сдох ещё в склизких лапищах мертвецов, перед тем, как отпустить эту гнетущую жуть окончательно, растаяв в любимых руках.

Он жил последние семь лет, как в клетке. Да, он старался вести себя так, что бы никто не подумал о нем ничего лишнего. Старался казаться сильным, и стойким... Спокойствие которое он выражал, никак не вязалась с теми чувствами что бурлили у него внутри. Боль прошлых дней не отпускала, и казалось он уже одной ногой в могиле. Неожиданный лучик света, появившийся из под туч, показал ему прекрасные виды жизни.

Его больше нет. Нет моего солнца. Нет того, кто освещал мой путь.

Об их связи Паша в один момент уже почти что забывает, но внезапно... Начинает чувствовать не свои эмоции.

Попытки отыскать потерянное счастье и желание жить в этом прогнившем мире, наполненном страданиями и запахом смерти.

Что, если самые дорогие люди бросили тебя, не желая понять и принять желания и мечты. Тот, кто остался с ним, тот, кто когда-то предал, тот, кого, казалось бы, больше никогда не должен был увидеть больше, стал тем, кто подставил своё плечо, заставил поверить в лучшее.

Что было бы если тогда Артема не поймал Мельник? Он бы упал бы на рельсы.

Артём поднимался, сгорбившись и громко пыхтя, чуть отчужденно от сего мира и думая только о Черных. Какую же ошибку он допустил?