Сенку прекрасно знал, что C2H5OH это формула спирта, как знал и то, какой конкретно эффект спирт оказывает на человека. Но не на практике. Однако все когда-нибудь случается впервые.

Он открывает глаза и сухо перебирает факты. Во-первых, его волосы снова натурального цвета и резкий контраст светло-голубых глаз с глубоким черным заставляет с непривычки на секунду замереть. Во-вторых, комната, в которой он находился, оказывается одной из его старых гримерок, полной реквизита и костюмов. В-третьих, вчера Сенку, не догадываясь о дне рождения Гена, подарил ему колоду карт, и именно тогда Асагири задумался о том, что было бы, если бы они встретились на 3700 лет раньше.

Асагири Ген, гениальный менталист и психолог, запутался в своих чувствах. Это выбило из колеи и испугало. Предстоит много работы, чтобы понять себя.

Хром ну вот совсем не понимал странные шуточки Гена и что такого смешного в них находил Сенку

Теперь у Сенку был Ген. Но когда-то у него не было никого.

— Кажется, мой дорогой Сенку, это лучший день на моей памяти. Даже не хочется, чтобы он заканчивался, — заговорил Ген, когда они с Сенку медленно кружились, и приобнял своего супруга (даже не верится, что теперь официально) за плечи ещё сильнее.

Психологам иногда тоже нужен...психолог.

У всех имелось право на ошибку, Ген это знал, но сомневался, что когда-нибудь сможет простить себе свои собственные. В тот холодный вечер, когда Ген, не обращая внимания на дождь, решил отчаянно убежать в неизвестном направлении, ему казалось, что он совершил нечто непоправимое. А ведь начиналось все с безобидной, на первый взгляд, влюбленности.

«Быстрее, как же так», — всё, что забивало мысли Гена в тот момент, и он ускорился по меньшей мере в два раза, когда увидел засыхающую возле входа в лабораторию Сенку кровь, которая принадлежала, несомненно, именно ему.

Гроза - страшное явление, если вы живете в деревянном доме без громоотвода. В современном мире, на всех участках, многоэтажных зданиях - они были. Но что же случится, если вся цивилизация рухнет, дома не останутся бетонными, а их заменят на хлипкие хижины?

Вечер пятницы обещал быть откровенно скучным. Поэтому, прихватив карты, Асагири беспардонно направился к своему сокурснику.

Если игнорировать чувства, то они никуда не исчезнут — все об этом знают, поэтому Ген и подумать не мог, что Сенку вздумает бороться с такой простой и нерушимой истиной.

От боли в голове парня отвлекло лёгкое жжение на руке. Там, поверх термина об одноклеточных, было выведено размашистым почерком первое послание от его второй половинки. Перечёркнутое «метохондрия» и небольшая приписка: «мИтохондрия, долбоёб».

– Ты проиграл, Канги. – Ишигами ухмыляется, и, потянувшись к стакану, берёт его и делает глоток. Виски обжигает горло, а победа пьянит не хуже крепкого алкоголя, что растекается по венам вместе с кровью. – А ты, – Сенку переводит взгляд на замершего крупье, – идёшь со мной.

– Ты случайно не сделан из водорода, урана, эйнштейния и осмия? – Нет. – Тогда почему ты такой HUEsOs? – Ген довольно скалится, наблюдая за тем, как к нему шаг за шагом приближается учёный... – Брюки снимай. – Зачем? – Отсосу.

Трудно любить ученого.

Три раза, когда Бьякуя застукал Сенку и Гена в двусмысленных ситуациях, и один раз, когда она оказалась конкретной.

За год до катастрофы Гену приходит сообщение с неизвестного номера.

И сегодня Ген не сгорел.

Единственной частью своей натуры которой Ген давал волю ( пусть и только в одиночестве, по ночам и под одеялом) является сентиментализм. Каждый вечер менталист забирался с ногами на диван, укутывался в плед и смотрел сопливые дорамы . Неудивительно что и влюбчивость была колоссальная. И большой, самый большой краш за его жизнь случился три тысячи семьсот лет спустя, при виде бутылочки примитивной колы...