Ничего особенного внутри нет, только короткое и нейтральное «Когда вернёшься?» Вадик приподнимает брови - обычно его босс не интересуется ни временем, ни обстоятельствами его возвращения, даже несмотря на то, что они периодически спят: Алтан сразу предупредил, чтобы никаких разговоров о любви и верности. Как будто Дракон собирался. «Не знаю, зависит от того, как наш друг разговорится. Что-то случилось?» «Да так. Кажется, купил рубашку не по размеру. Велика»

- Мам, я хотел спросить... Можно я съезжу в Гонконг на праздники? Вадим прекрасно  знал, что мать парня ненавидит электронные, да и вообще любые другие сигареты. - Если ты ещё раз возьмёшь эту дрянь в рот, вообще дома сидеть будешь. Каким послушным мальчиком он может быть, если правильно надавить. Но он же долго не продержится...

Какой же Алтан все-таки влюбленный дурак, думается Дракону. И какой глупый он сам, раз влез в это, давая ребенку надежду на что-то большее.

Обыватель, случайно забредший в оранжерею в этот поздний час, скорее всего посмотрит на Вадима и задумается, как же он докатился до жизни такой. И челюсть на пол уронит в процессе бурной мозговой активности. Потому что обычно грозный наемник, распахивающий двери с ноги и держащий в страхе половину Петербурга, сидит со связанными за спиной руками и стянутыми до бедер штанами и выглядит… Как бы сказать помягче… Необычно.

Вадим влюбляется в Алтана. По-настоящему.

РЖД романтика. Алтана искали враги и Вадим пытается скрыться с ним без палева - на поезде. Стаканы в подстаканниках, курочка-гриль, русские пейзажи за окном, все как мы любим!

– Ты правда собрался... себе дрочить? – Стоило меня отвлекать, чтобы задать глупый вопрос?

у вадима на бедрах сидел алтан, с ума сходящий от размера **того самого**

О том как Цветочек дошёл до того, что позволил Дракону слишком многое

стоя перед столом, абсолютно не вникая в суть слов алтана, он поймал себя на мысли, что думать сейчас может только о бедрах его золотейшества. >золотая чешуя бильярд!AU

Пост ЧД9. Алтан лечит синяки, Вадик продолжает быть криминально-сомнительной личностью, иногда ещё и позируя на камеру.

Вадик поднимает горящий взгляд и тянет одеяло в сторону, за что действительно получает не слишком сильный пинок в челюсть, но поздно - он с удивлением смотрит на старые шрамы: ровные и аккуратные от операций и рваные глубокие от той аварии, что убила его мать.

— Первое убийство, — начал Вадик, и его лицо показалось Алтану непривычно мрачным. Обычно таких серьезных, практически экзистенциальных тем между ними не поднималось. Вадик чаще травил всякие забавные байки. Он даже из истории про чью-то отлетевшую ногу мог устроить настоящее шапито, но все решал контекст. — После первого убийства многое переворачивается с ног на голову. К этому невозможно подготовиться, только смириться.

Сначала Вадим приходит, чтобы убить Алтана, потом они то ли дерутся, то ли занимаются любовью, а потом Вадим рисует Алтану тату, коронуя нового лидера клана Дагбаевых.

"Сейчас Алтан двигается потрясающе. Его тело словно создано для искусства танца — гибкое, жилистое, округлое в самых нужных местах. Он отдается ритму, идеально попадает в него, не промахиваясь; каждое движение, будучи чистой импровизацией, будто прекрасно отточено, и он выделяется даже в столь тесной толпе. Ответ приходит быстрее, чем хотелось бы — в его движениях появилась откровенная естественная сексуальность."

…В воздухе повсюду витает запах лимонов, и за проведенный здесь день Вадим понимает, что это, видимо, нормальная история для всей Италии, не только для Сорренто, в котором они решили остановиться. Атмосфера города Вадиму нравится — даже несмотря на шумные толпы туристов в дурацких очках и с навороченными фотоаппаратами, на которые они щелкают каждый свой шаг. Как будто без этого все тут же забудут. || [ италия, вино, безлюдный дикий пляж, быстрый секс и к о е — ч т о еще ]

Неопытность в постели в его-то возрасте является для Алтана чем-то досадным и даже таким, чего следует стыдиться. Он уверен, что будет чувствовать именно стыд перед партнёром, когда найдёт того, кого посчитает достойным собственной персоны. Но решение казалось простым и сложным одновременно: нужно просто потренироваться. Когда-то Алтан не умел стрелять и драться. Но упорные тренировки помогли получить нужные навыки. Многому его научил Дракон. И сейчас выбор учителя снова пал именно на него.

Он не знает, когда все это началось, но предполагает, что с Алтаном иначе вообще нельзя — у него сдвиг по фазе и комплекс власти, и для него доверять кому-то — фантастика, в постели тем более. Он совсем не умеет передавать контроль, и что-то Дракону подсказывает, что такому экземпляру, как Алтан, порадовался бы любой специалист из области психиатрии — слава богу, что у Дракона нет медицинского образования и психоаналитика ему так же близка и понятна, как теория о темной материи.

Дракон был первым наемником когда-либо нанятым Алтаном. Дагбаев терпел его выходки и в какой-то мере относился лучше, чем к другим. Вадим побаивался юного босса, но удача любит безрассудных, и он решил узнать свои границы дозволенного. Они оказались куда шире, чем мужчина предполагал.

– Так, понял. С Вами не получится, как с маленьким ребенком. Значит изменим тактику, – цокнул языком Вадим, склоняясь достаточно, чтобы коснуться собственными губами чужого уха и продолжить: – Вы уже большой мальчик, да? А с большим мальчиком надо поступать по-взрослому. Да, Алтан?